— Не могу знать, я был в дирижабле вместе с вами и просто отдал соответствующий приказ.

— Нужно сконцентрироваться на поисках дырки и заклепать уже протечку, — я посмотрел на Александра, который ничего не ответил. Сам понимал, что вина за смерть Калинина может довольно грузно лечь на наши плечи.

Я еще раз обвел собирающуюся и становящуюся все больше толпу взглядом, и покачал головой. Как стервятники, ей богу. Понимаю, что многие просто хотят решить некоторые свои дела в не совсем формальной обстановке с глазу на глаз, но не в таком же месте.

— Виталий, я настаиваю на усиленной охране, — я резко развернулся. Ко мне подходил Бойнич, а от его прекрасного настроения, которое он демонстрировал мне при нашем последнем разговоре, не осталось и следа. Он был действительно обеспокоен и, если бы я его не знал, то подумал бы, что он всерьез беспокоится о моей жизни и здоровье. — Это просто немыслимо! Ты понимаешь, что тебе угрожает опасность? Виталий, ты будешь со мной разговаривать или нет?

— Ульмас, не нужно так эмоционировать. Вас уже все, находящиеся на этой площади, услышали, — я пристально посмотрел на тестя. — Раз вы здесь, я хочу попросить вас на время забрать Эльзу, не хочу подвергать ее лишней опасности. А в дополнительной охране нет необходимости, Вихров прекрасно знает свое дело.

— Хм, — Бойнич потер гладко выбритый подбородок, лишь мельком посмотрев на Вихрова, который даже не обратил на него внимание. — Я, разумеется, приму дочь, в этом не нужно было даже сомневаться, более того, я бы сделал это и без твоего напоминания, вот только проблема в том, что она сама не поедет, не оставит тебя в тяжелой ситуации. Но ты можешь попробовать ее убедить или даже заставить. Я бы с превеликим удовольствием понаблюдал за процессом, но боюсь, ты меня не пригласишь. Наши договоренности на сегодняшний вечер остаются в силе?

— Да, ничего не изменилось. Пускай приходит этот ваш юрист, я постараюсь не опоздать на встречу.

— Очень хорошо, — кивнул Бойнич. — И, Виталий, подумай насчет охраны.

— Я подумаю, обязательно, — он отошел от меня и направился к кому-то из глав, я его видел на Совете, но имя пока не запомнил.

Зачем они все здесь собрались? Что пытаются выяснить или понять для себя? Я еще раз обвел площадь взглядом. Несколько раз мелькали знакомые лица, но никто не спешил подходить ко мне, чтобы даже просто поздороваться. Вот только у вас всех выбора больше нет, я сплюнул на землю, смотрите не смотрите, а вы или проголосуете за меня, или у нас вообще не будет императора, а я, как и большинство в Совете, увидим, кто против урегулирования политической обстановке внутри империи самым простым и довольно безболезненным для многих способом. Вы все, далеко не придурки, проголосуете, как нужно, рассчитывая, что я сдохну и не пройду ритуал, а если это случится, то потом будете стараться не только саботировать монархический режим правления, так еще и пытаться завалить меня в прямом смысле этого слова. Никто, кроме меня и Фридриха не знает, что надеяться на то, что я бесславно погибну во время ритуала, с вашей стороны, дорогие смутьяны даже не стоит. Я отдаю себе отчет в том, что кроме родства, да пройденного ритуала, других достоинств у меня нет, но, если само наличие человека на троне вытащит страну из этого кризиса, который постепенно засасывает ее все глубже и глубже с неотвратимостью зыбучих песков, то я взвалю на себя эту ношу, пусть даже в итоге пупок надорву.