— Полетим с генералом на «Шторьхе»! — однозначно высказался Нечаев. И сейчас лучше на нем отлететь хотя бы на полсотни километров и дать радиограмму.

— Добро!

— С тебя командир пару рот бойцов! — Я поднял на него глаза…

— Одна цепь собирает всевозможный мусор с полосы, вторая срывает кочки, третья засыпает ямки. А еще при необходимоски надо все качественно замаскировать…

— Понятно. Пал Игоревич, ты мне лучше скажи, этот твой аист сможет взять троих, вообще они туда вместятся?

— Правое сидение снимем, будет нормальное место для носилок, а сопровождение разместим за пилотом, есть там закуток. Как раз для миниатюрной девушки.

— Тогда за дело.

Я шел к себе в штаб, когда за спиной заработал авиамотор и трофейный «Шторьх» пошел на взлет.

* * *

К моему приходу, все командиры, кому было положено уже дисциплинировано ждали. Климовский специально для таких моментов завел полтора десятка раскладных немецких стульев, удобный складывающийся стол и пару треног с перекладиной, на которую удобно вешать при необходимости карту.

— Ну как, успели отдохнуть?

— И даже побриться, товарищь командир!

— Тогда приступим. Как всем вам известно, мытолько что разгромили штаб армии и подорвалибольшой эшелон с топливом, который следовал к линии фронта. Что это значит для противника, вы понимаете.

— Замедление темпов наступления…

— Не только это. Лично для нас это означает, что на нас уже спущены все собаки. Поэтому, прямо сейчас нам надо выработать решение, как нам лучше пробится к своим.

— А что тут думать? По кратчайшему пути… Р-р-р-аз и в дамках! — Раздался голос командира успевшего побриться.

— Не все так просто… — Тут пришлось взять небольшую паузу. — По полевому уставу РККА 1939 года, дивизия в обороне занимает по фронту 8–12 км и в глубину от 4 до 6 километров, значит штаб дивизии должен быть примерно в 8–10 километрах, где артиллерия его арантированно не может достать. Наверняка и у немцев как то так. Но… При предлагаемом вами варианте наших действий, нам нужно пройти боевые порядки уплотнившихся минимум втрое сил противника, изотовившегося для наступления вражеской группировки, где то в полосе 10–15 километров, при этом скрытно обойти районы сосредоточения немцев. Как вы себе это представляете, товарищ командир?

― У нас артиллерии хватает! Завалить из артиллерии, что-бы не вмешивались, а самим прорываться где сил поменьше, а дорога получше.

― Ну так у них, боевой техники будет сильно больше обычного.

― На нашей стороне внезапность и инициатива.

— Согласен. Если учитывать, что в наступлении войска уплотняют боевые порядки в расчете на скорый уход в прорыв вперед первого эшелона, то при нормальной глубине боевых порядков дивизий в 4–6 километров, они могут уплотниться до 3–5 км и мало того укрупнится в районах сосредоточения перед точками будущих прорывов. Но это первый эшелон и ближние тылы, а за ними тоже войска, пусть и не так густо, но незамеченными в прифрогтовой полосе глубиной 10–12 км пройти невозможно.