— Если все по минутам распланировать, да под раннее утро, а еще лучше практически в сумерках пройти корпусные тылы незаметно или хотя бы без большой стрельбы, то снести тяжелой артиллерией эти места дислокации — осколочными и шрапнелью через раз, или еще лучше крупному калибру бить только осколочно-фугасными, а среднему только шрапнелью и пройти прямо по оглушенному противнику! — тут майор, так увлекся что даже рубанул рукой воздух.

— Заманчивую картину вы тут нарисовали Василий Георгиевич! — Приняв последнюю мою фразу как поощрение, он с задором продолжил:

— Тут непонятное место — это разведка мест сосредоточения перед самым прорывом, но у нас есть трофейный «Шторх»…

— Считайте что его нет, у него особое задание!

— Зато есть три У-2! Они вполне могут фотографировать вечером вдоль фронта — рискованно конечно, но противник еще не пуганый, может и не отреагировать, тем более что самолет залетит с тыла. Разбираться конечно будут, но утром будет уже поздно.

— Ладно… Уже многие по второму разу курят, давайте продолжим совещание.

Мы еще около часа обсуждали предложения всех без исключения командиров, раскладывая их по полочками. Наконец подошло время мне сказать свое командирское слово.

— Мы тут с вами советовались и я решил: прорваться на восток через порядки изготовившегося к наступлению противника мы не будем. Там собралась вся танковая группа Гудериана, которая ломится по старому варшавскому шоссе через Бобруйск на Москву.

— Это предательство! — завелся с полоборота один из командиров отряда Климовского.

— И в чем оно заключается старший лейтенант?

— В самый ответственный момент, мы ненаносил удар по тылам немцев!

— Слышь мальчик, ты глухой? Я ясно и четко сказал, что там ВСЯ ТАНКОВАЯ ГРУППА ГУДЕРИАНА!

— Я не боюсь в отличии от вас умереть за Родину!

— А вот тут ты не прав парень. В корне не прав! Наша задача не самим умереть за нашу Родину, А ЗАСТАВИТЬ УМЕРЕТЬ ЗА СВОЙ ФАТЕРЛЯНД СОЛДАТ ПРОТИВНИКА! Я доходчиво объяснил? Не факт, что пойдя в прорыв на восток, мы сможем разменять свои жизни хотя бы один к одному… Просто потому, что при таком варианте мы НАСТУПАЮЩАЯ СТОРОНА… Ее состав не менее десяти дивизий, а это минимум стопятьдесят тысяч личного состава. Наступать при соотношении сил почти сорок к одному — это предумышленное самоубийство! Поэтому порядок движения бригады следующий: В дневное время проводится тщательная разведка маршрута для каждого дивизиона и батальона, определяются районы будущих стоянок. С наступлением темноты, бригада организованно совершает марш в выбранный район, занимает оборону и маскируется. При ведении разведки в бой с противником не ввязываться. При столкновении с противником во время марша, боковые дозоры ударом во фланг и тыл обнаруженного противника, связывают его боем, давая возможность оторваться от преследования, а так же стараются увести противника в сторону от основных сил бригады.