Закончив с первым этапом, приступил ко второму с несколькими бойцами, которые взяли на себя эту тяжелую ношу. Мы по очереди подходили к каждому и ножом отрезали им их орудие преступления, после чего засовывали в рот и завязывали отрывком от одежды как кляп, чтобы не выплюнул. Бойцы и особенно пленные, до которых еще не дошла очередь, с ужасом смотрели за нашими действиями, некоторых из них вырвало при виде этого, многие от ужаса и страха мочили и пачкали штаны. Сам я, с трудом сдерживался, подавляя силой воли рвотные спазмы. Не знаю, как мы это выдержали, но второй этап нашего возмездия довели до конца, не давая им истекать кровью, а ее текло много, так как в паху кровеносных сосудов много. Остался последний — на кол…

В завершении, повесили нескольким пленным на шею табличку с надписью по немецки «Gewalttäter und Mörder», а чуть ниже по русски «Насильники и убийцы. Око за око, зуб за зуб». Кроме этого по одному экземпляру их фотографий, где они еще недавно были такие здоровые и веселые. Корреспондент запечатлел на пленку весь процесс казни. Ему тоже было плохо от происходившего, но он держался, не отворачивался и не закрывал глаза, как некоторые бойцы.

После случившегося, многие мои бойцы стали смотреть на меня со страхом, для них это было абсолютно невозможным, не то у них было воспитание и менталитет. Пришлось прикрикнуть на них, чтобы они вышли из ступора. Закончив такое неприятное дело, от которого самому было тошно, но по другому поступить я не мог.

Спустя час, еще более увеличившаяся в размерах колонна двинулась дальше в путь и выглядела она более чем внушительно. Немецкие машины и бронетранспортеры хорошо различались сверху, и теперь нас вполне можно было принять за немецкую колонну, что заметно снижало опасность авианалета, да и мобильные зенитки делали нас довольно кусачей добычей. ДШК, восемь наших 37-мм зениток и несколько спарок трофейных зенитных «эрликонов» — довольно приличная защита не только от случайных самолетов, но и от небольших групп.

По пути к нашей главной цели, нам еще несколько раз встречались наши уничтоженные на марше немецкой авиацией части. К сожалению хоронить погибших нам было некогда, да простят они нас, мне надо было заботится о живых, а мертвых, даст бог похоронят их добрые люди.

На этом последнем этапе нашего маршрута, ко мне на одной из остановок подсел наш врач и положил на походный столик два предмета — плитку шоколада и упаковку с таблетками, на подобии тех, в которых хранится нитроглицерин для сердечников.

— Что это?

— Наркотик. Если по научному метамфетамин или первитин. Дозировка что в таблетках, что в одной плитке шоколада три миллиграмма…