Я лежал на полу и смотрел в потолок, Женька в неудобной позе сидел напротив, оперевшись спиной о стену. Нас поместили в пустой, ещё до конца не развёрнутый жилой модуль. Только белый пластик вокруг и ничего более. Опасаться побега корфу нечего, особенно с моей стороны. С Евгением тоже всё в порядке — пена так и не размягчилась, поэтому его просто вырезали из истребителя. Конечно, Женька пытался и пытается до сих пор освободиться, но пока шансы на благополучный исход ровно такие же, как у жука, попавшего в смолу. Все мы знаем, что в итоге получилось: кусок янтаря с красивым инклюзом.

— Кажется, за нами идут, — заметил Женька, услышав шум снаружи.

— Мне вообще непонятно, почему они нас сразу не прикончили, — я приподнялся на локтях, чтобы не пропустить приход гостей.

— Не каждый же день с неба падают арайцы, — пояснил Евгений. — И точь-в-точь на самого главного «генерала-адмирала». Не на прапорщика или лейтенанта, ну на крайний случай полковника — без понятия, какие тут звания.

— Всё равно не вижу ничего примечательного, — ответил я. — Хлопнули бы по обычной корфинянской традиции, и дело с концом.

— Погоди, сейчас сами расскажут, — Женька сделал единственное доступное ему движение — мотнул головой в сторону двери.

Шум снаружи перешёл в словесную перепалку на повышенных тонах, закончившейся смачным ударом и тишиной. Некоторое время была слышна только непонятная возня. Пластик стен хоть и был достаточно тонким, но всё же прилично глушил звуки, поэтому разобрать причину конфликта не представлялось возможным.

Спустя долгие двадцать секунд пискнул электронный замок, дверь отворилась и… Никто не вошёл. Влетел. Исполнив некрасивый кульбит, головой в стену врезался Менах Самерх.

— Какая неожиданная встреча, — произнёс удивлённый Женька. — Наша пропажа сама нашлась!

Пропажа в виде мадрибца выругалась на своём языке и попыталась принять более удобную позу, нежели лежание мордой вниз. Получалось не очень: мешали связанные руки и ноги.

— Ну что, капитан, — продолжил мой друг, — как ни крути, не уйти тебе от нас.

В ответ послышалось невнятное бурчание.

— Не расслышал, — сказал Женька. — Ты помёт фарха изо рта вынь сначала.

— Идите, знаете, куда? — уже понятнее огрызнулся Самерх.

— Хотели бы, да не получается, — заметил я. — Придётся тебе с нами остаться. Может, даже навсегда. Хе-хе.

Бывший капитан «Гончей» с трудом, но всё же перевернулся, кое-как сел и прислонился спиной к стене. На птичьем лице Самерха во всей красе отображались последствия «дружелюбного» корфинянского приёма.

— Любят тебя ящеры, — произнёс я, на что мадрибец опять выругался.