— Ты тоже думаешь, что архива здесь нет? — Женька угадал мои мысли. — Перенесли в другое место там или финансирование закончилось.

— Сейчас проверим, — ответил я и попробовал навалиться на небольшую дверцу, врезанную в правую, в несколько человеческих ростов, створку ангара.

Дверь со скрипом, но поддалась, а затем неожиданно быстро распахнулась, да так, что я чуть не улетел вслед за ней.

— Не заперто, — констатировал очевидный факт Евгений.

В ангаре было темно, чернота неизвестности уходила далеко вглубь, и только немного света из открытого прохода позволяло нам разглядеть ближайший десяток метров перед собой. Конструкция ангара выдержала испытание временем, ничего не обвалилось и не прохудилось. Может, оно и не красиво, но зато надёжно.

— И пусто, — продолжил Евгений.

Совсем пусто, конечно, здесь не было. Под потолком гирляндой исчезали во мраке длинные лампы, по краям успевших проржаветь рельс валялись опрокинутые на бок пустые решётчатые тележки, на правой стене располагался электрический щит с большим рубильником и с сохранившейся наклейкой в виде молнии. Рядом со щитом висел приоткрытый пуль управления, из которого свисали оторванные провода.

Режим ночного видения вернул нам нормальное зрение. Тьма отступила и стало понятно, что протянутые по середине ангара рельсы упираются метров через тридцать в ещё одну двустворчатую дверь. На этот раз настоящую надёжную, выкрашенную хорошо сохранившейся белой краской и с давно не работающими светодиодами в виде знакомой аббревиатурыAWA и словамиProtecting World Memory.

— Ну, по крайней мере, эту дверь точно не вскрывали, — Евгений подёргал за ручку. — Так что насчёт защиты памяти они, может, и не ошиблись.

— А зачем её вскрывать? Там семян нет, это в соседнее хранилище.

— Оно далеко отсюда? — поинтересовался Женька, продолжая осматривать дверь.

— Вроде, нет, где-то рядом совсем, — ответил я. — Но думаю, оно как раз и разграблено ради еды. А здесь что? Микрофильмы и перфокарты? Или ты знаешь ещё какой-нибудь способ сохранить данные на столь большой срок?

— На что-нибудь типа грампластинки, только из устойчивого к коррозии сплава, как у оригинального «Вояджера». А ещё раньше были такие оптические диски, там лазером информация считывалась. Правда, делались они из пластика с металлическим напылением, так что насчёт долговечности ещё надо смотреть. Проберёмся в хранилище — узнаем.

— Ну что там? Резать будем? — спросил я, когда Евгений отошёл от двери.

— Замка как такового не вижу, — ответил он. — Считывателя нет. Должно открываться просто так.