— Хорошо, допустим, корфу, — произнёс Женька. — Но Луну-то зачем в дребезги разносить?

— Ну ты знаешь этих ящеров, что-нибудь опять пошло не так, не ту кнопку нажали, перешли на неправильный режим работы, — чего-чего, а страсти к саморазрушению корфу было не занимать.

— И?

— И «бум-м-м» — весь флот ящеров превращается в пыль, а вместе в ним и Луна. Как тебе версия?.

— Погоди… О! Наконец-то нашёл, — пока мы болтали, Евгений не переставал вертеть голограмму Земли. — Мы можем заскочить к себе домой, старина Гледен с орбиты выглядит более-менее целым.

Интерес к обсуждению древних событий и участия в них ящеров как-то резко угас, и мы принялись разглядывать город, который покинули и совсем недавно, и одновременно столетия назад.

— Думаешь, там будет на что посмотреть? — с сомнением произнёс я через несколько минут. — Тут многое изменилось, я даже не понимаю, где находится мой дом.

— Снесли, наверное, при очередной реновации.

— Ага, с орбиты гастарбайтеры чуть подрихтовали.

— Может, и с орбиты, а может, и сам развалился, — произнёс Женька, продолжая что-то выискивать на голограмме. Спустя несколько секунд его лицо озарила радостная улыбка: — Ха, а моих родителей целёхонький стоит. Старый фонд, девятнадцатый век! Строили, что называется, на века.

— Ты ещё предложи в музей сходить, в краеведческий, который на Набережной был.

— Зря ухмыляешься, отличная же идея, — попенял мне Евгений. — Поищем там хроники будущего, если, конечно, его не перенесли куда-нибудь на новое место. Тогда печаль: эти новые места сейчас выглядят не слишком хорошо, я бы даже сказал — очень не хорошо.

— А твой старый фонд не лучше, — мои сомнения никуда не исчезли. — Там все перекрытия были из дерева, и они давно обрушились, как и крыши.

— Если ты не заметил, то климат на Земле «немного» поменялся, теперь везде пустыня Сахара, а брёвна тогда делали толстенные, ничего с ними за несколько сотен лет произойти не должно, наоборот, ещё больше затвердеют.

— Тогда уж лучше поискать… — меня внезапно посетило озарение. — Слушай, я смутно припоминаю, что где-то в Норвегии есть хранилище данных со всего света.

— Семян? Что-то тоже смутно припоминаю, — Женька почесал затылок.

— Нет, именно хранилище информации, — уточнил я. — На каких-то специальных носителях, способных выдержать под тысячу лет.

— Хорошо, — произнёс Евгений, — носители живут тысячу лет, а на чём их воспроизводить? Ты сам видел, во что превратилась электроника на Марсе и Титане. На Земле всё было гораздо хуже.

— Без понятия, — ответил я. — Но неужели ты думаешь, что создатели не предусмотрели и такой вариант?