—Если нет, то я в нем очень разочаруюсь .
Допив, я поднялся из-за стола. Рьерт моментально оказался рядом, глядя на меня со щенячьим восторгом в глазах.
— Пройдемся по крепости, — кивнул ему я. — Ада?
— Да, мой повелитель? — с улыбкой откликнулась дьяволица.
— Сделай, как я просил. И навести Касси, что она нам расскажет нового? В частности, меня интересует, где там наши друзья.
— Сделаю, — подставляя чашу, кивнула Ада, глядя, как ликанка наполняет сосуд вином.
Я спокойно прошел в сторону донжона и, осмотрев арку прохода, подметил, что кое в чем Рьерт прав — если мои габариты продолжат расти, скоро я в эти ворота уже не втиснусь.
Мы поднялись с Рьертом на второй этаж. Я подошел к уходящему в пропасть краю и всмотрелся в линию горизонта. Ликан встал рядом, с некоторой тревогой глядя на разверзшуюся внизу воду.
— Я надеюсь, ты меня не спихнешь? — с нервным смешком проговорил он, оглядываясь по сторонам.
— Это зависит, — пожал плечами в ответ я. — Скажи-ка мне, Рьерт, — повернувшись к нему лицом, я вперил взгляд в его глаза, —чего ты на самом деле хочешь ?
Глава 21
Если как следует поскрести цивилизованного человека, окажется, что за налетом морали и этики скрывается все тот же дикарь, только что взявший в руки палку и камень. У нас их называли скипетр и держава — царские регалии, олицетворяющие власть. Потом еще шапку Мономаха прибавили для солидности.
Может быть, именно поэтому я не удивляюсь, что в Колыбели все точно так же, как и у нас на Земле? Есть те, кто подчиняется, и те, кто подчиняет. И это стремление взобраться повыше просто продиктовано самой природой, эволюцией, как не назови.
Именно этого и хотел Рьерт — стать первым среди своих, занять место альфа-самца, рулить всем народом ликанов.
На старте ему очень крупно повезло — сын лорда, он изначально оказался на целых две ступени выше обычного крестьянина. Его учили, натаскивали, кое-где вбивали через непоседливую задницу науку правления. Так или иначе, но способности у Рьерта имелись, а вот возможности — нет.
Когда Мечка разобрался с отцом моего собеседника, малец оказался во главе феода, но еще не был к этому готов. И выбрал самую осторожную политику: ничего не менять, пока не придет понимание, как и что нужно сделать. И тут на сцену выходит дьявол Дим.
— Я чувствую, что ты знаешь, как мне добиться своего, — заявил он, завершая свой рассказ. — И буду верен тебе до конца.
Очарование все еще работало, и врать мне ликан не смог бы просто физически. Однако тот факт, что верность — явление временное, мне объяснять не надо, на своей земной шкуре убедился, насколько хрупкой она может быть, если рядом маячит шанс на малейшую выгоду.