А вот я сразу вспомнил карту, выданную мне княгиней Сабуровой. На той схеме не было выходов за пределы внешней стены, но некоторые ходы заканчивались тупиками, которые выглядели странно. Так что я решил проверить и мы медленно пошли вдоль стены.

Сканирование шло тяжко. Когда забираешься под землю, ты словно физически копаешь. Пропустил участок и всё. Так что я сосредоточенно брел, ощупывая возможные выходы, а Резников молча плелся рядом. Не понимал, что я делаю, но не спрашивал. Те, у кого полно своих секретов, и до чужих не докапываются.

Ход нашелся через пару часов. Солнце уже висело низко, касаясь верхушек деревьев и окрашивая небо в оттенки красного, будто оно горело.

Замаскировали дыру отлично. Огромный пень окружали колючие кусты и с виду пройти здесь было невозможно. Таких мест в округе было полно и любой человек обошел бы. Пень оказался ненастоящим. Я нащупал углубление сбоку, нажал и верхушка бесшумно откинулась, открывая темный лаз с уходящей вниз лестницей.

Резникова я отправил первым. Пусть его чуйка на неприятности поработает. Да и я себя буду спокойней чувствовать, прикрывая тыл. Граф что-то бурчал под нос, спускаясь. Ругался, без особого задора.

— Помоги парню, как же… Молодой, горячий, неопытный… Ага, так и поверил… — доносилось до меня.

Тоннель под стеной выкопали очень глубоко. Они вилял и опускался всё ниже. Широкий, со следами колес от тележки или подобного. Освещения здесь не было, в отличие от городских подземелий. Мы высвечивали себе дорогу фонариками, тоже упакованными вместе с прочими полезными штуками, в походные мешки.

Только в высоту местные строители не особо старались и мы оба периодически задевали головой низкий потолок. Спина ныла от того, что приходилось сгибаться. Так, сгорбленные, мы и шли довольно долго. Пока я не услышал голоса. Мы замерли одновременно и синхронно выключили фонарики.

Навстречу нам кто-то шел. Они как раз не скрывались, ведя беседу.

Я рванул назад, граф за мной. По пути нам попались несколько ответвлений, в небольшие пещеры. Пустые, они скорее всего использовались для временных складов или укрытий. В ближайшем из таких мы и спрятались.

Говорили не по-русски. Шипящий грубый язык мне был незнаком. Двое мужчин прошли мимо, обсуждая что-то. Только когда в тоннеле наступила полная тишина, Резников тихо произнес:

— А вот это совсем нехорошо. Не просто контрабандисты, ещё и шпионы похоже.

— Ты понял, о чём они говорили?

— Не очень хорошо, но общую суть уловил. Про какую-то женщину. Что договор она не выполнила или что-то такое. Собираются её устранить.