— Трудно утверждать, — пробормотал его спутник, задумчиво глядя на цель сквозь старенький монокуляр. — Сам знаешь, какая он хитрая бестия, а вычислили его исключительно по косвенным признакам и кое-каким уликам. Правда, не явно на него указывающим. Благо он пусть и гений, но и у нас умельцев хватает. Короче, надо брать! Если не он, то извинимся, а в другом случае опять замучаемся выслеживать.

— Хорошо, ты с крыш, а я понизу… — согласно кивнул ему первый, тут же выскользнув из давно уже лишенного стекла оконного проема жилого дома, в котором они, собственно, прятались, дожидаясь появления указанной коллегами цели.

А где-то в пятистах метрах от них, огибая обломки и покореженную технику, ковылял ничем не примечательный плохо одетый старичок. Опираясь на отломанную откуда-то сучковатую палку и грустно улыбаясь, он медленно брел по своим делам, периодически с тоской поглядывая на разрушенные войной здания района своими необычно желтыми глазами и, тяжело вздыхая, словно горюя об изуродованной родной улице.

Немногочисленные прохожие, рискнувшие в эти суровые дни выбраться из своих укрытий кто за продуктами, а кто и по другим надобностям, практически не обращали на него никакого внимания. Мало ли нынче было в Москве таких вот лишившихся всего стариков, кое-как выживающих в эти дни на подачки соседей и то, что было случайно найдено на помойках.

Нет, не то чтобы москвичи были жестокосердными и не уважали старость или не испытывали жалости к тем, кому требовалась помощь. Просто сейчас тяжело было всем, а на таких вот улицах, где стреляют и в любой момент могут начать взрываться какие-нибудь чары, старались надолго не оставаться. Да и старик, если честно, выглядел довольно здоровым и бойким для своего возраста, но если бы с ним вдруг что случилось, то ему, конечно, помогли бы.

Остановившись и посмотрев долгим взглядом на попрошенный снежком сгоревший корпус изувеченного чем-то гражданского паромобиля, дед снова вздохнул и, даже подняв руку, стер с глаз случайную слезу. Вполне могло статься так, что именно в этой машине погиб кто-нибудь из его родных или близких, так что направившаяся было к нему молодая девушка вдруг смутилась и, не став приближаться, пошла далее по своим делам. В отличие от подошедшего уверенным шагом к старику со спины молодого человека в потрепанном, старом суконном костюме и кепке. Таком, который обычно носили более-менее зажиточные рабочие с высотных мануфактур.

— Ну что ты, отец, держись! — подбодрил он его, положив старику руку на плечо. — Война, говорят, практически закончилась. Так что дальше все будет хорошо…