Но не это было главное! Сейчас, спасая свою шкуру, эти прямые пособники Половского, а именно так звали на самом деле нового «лидера», который сменил внезапно умершего Дмитрия, словно лилипы, пытались забиться в любую щель, лишь бы о них на какое-то время забыли. Кормить же после ареста всю эту отожравшуюся братию в Кремле было просто нечем, а потому они, собственно, и пошли по самому простому пути снятия показаний и скорой казни.

Получившие от рук своего главаря те самые странные «высокие титулы», эти люди словно с цепи сорвались, в то время как Половский словно и не замечал их действий! Казна вывозилась в неизвестных направлениях сундуками. Алмазный фонд был безжалостно разграблен, как и многочисленные кремлевские коллекции сокровищ и прочие скопленные московскими чародеями ценности.

Да даже склады с провиантом, которых в других условиях хватило бы на несколько лет, практически опустели, что, собственно, и вызвало тот самый голод в войсках! Все, практически все, тянулось этими чиновниками под себя, в свои особняки, если таковые сохранились, или тщательно пряталось подчиненными этих людей. Часто вообще в Запретной и Зеленой Зонах, просто плевав на какие бы то ни было опасности, связанные с живущими там монстрами.

И вот теперь, когда рядовые чародеи, сражавшиеся ранее на стороне Дмитрия, массово сдавались в плен бывшим противникам, а над многими зданиями был просто-напросто вывешен белый флаг, кара за все совершенное неминуемо настигала бывших чиновников из высоких кабинетов. Что им, привыкшим уже считать себя хозяевами жизни, просто никак не могло нравиться.

Петля, покрепче затянутая крепкими и сильными руками на шее толстяка, заставила его сразу же закашляться, прервав то ли угрозы, то ли мольбы, то ли объяснения, которые исторгал из себя этот человек, один из ответвленных за ныне совершенно пустую полисную казну. После чего его мощным пинком сбили с парапета крыши «Кремлевского Монолита».

Какое-то время чародеи еще бесстрастно наблюдали за тем, как быстро разматывается вслед за уменьшающимся тучным человеческим телом веревка. Которая, наконец натянувшись, дернулась, немного потрепыхалась, и они споро начали ее вытаскивать, чтобы кремировать тело очередного казненного. А к тому месту, где проводилась массовая расправа, из помещений, переоборудованных под пыточную-допросную, уже тащили следующего, еще не понявшего, что его ждет, неудачника.

* * *

— … Думаешь, он? — спросил один из зеленоглазых чародеев у другого, наблюдавшего за неприметной фигуркой пробирающегося по разрушенным улицам второго уровня Москвы старика.