Я слегка напрягся, пытаясь вспомнить такую тварь, как хозяин места, и, честно говоря, не смог. То ли мы его еще в институте не проходили, то ли в Москве чудовище это называли как-то по-другому. Вот я и поинтересовался, что это за зверь такой…

— Хозяин-то? — тетка Марфа вновь отвлеклась от изучения трупа, от которого с каждой минутой все сильнее и сильнее противно воняло чем-то кислым, так что к нему уже даже подходить желания не было. — Хозяин места — это такой шестирукий гуманоид с повадками паука. Считая какое-то место исключительно своим, он оплетает его невидимой энергетической паутиной и, притаившись в каком-нибудь темном углу, дожидается своих жертв. Сама же сеть служит не только для ловли забредших на его территорию людей и других монстров, это вообще дополнительная функция. В первую же очередь она выкачивает из занятого хозяином места свободную стихийную живицу, которой, собственно, в основном и питается монстр.

— Не слышал даже о таком… — покачал я головой.

— Ну… то, что тебе нужно запомнить в первую очередь, так это то, что если идешь с группой по лесу какому и вдруг видишь, что в каком-то месте трава, допустим, зеленая, а рядом все пожухлое и увядшее, то в ту сторону ходить не следует! — произнесла одноглазая Бажова, вновь переключившись на труп. — По поводу самого же хозяина, поверь мне, если бы этот уродец успешно в него мутировал, мы нашим текущим отрядом с ним бы не справились. Это очень опасная тварь… Уроборос! Измениться-то он изменился, а вот самого важного себе не отрастил.

— А… Что вы, собственно, ищете-то? — вновь поинтересовался я.

— Чуешь мерзкий запах? — спросила меня женщина.

— Ага…

— Так вот, по идее, это пахнет очень ценная железа, образующаяся на теле хозяина места, — поморщившись, объяснила мне наставница, в то время как я, повернувшись, увидел, как одна из чаровниц накладывает капитану Андрею бинт на сильно обожженные теми самыми чарами с лучом руки. — У этого же вместе одной и крупной, штук шесть мелких по всей туше выросло… и все бесполезные.

— Понятно, — кивнул я и добавил: — Хотя вот честно, никогда не думал, что домовой настолько опасная тварь.

— Ну… домовой, как, впрочем, и злыдень, даже в своей исходной форме для чародея одиночки очень опасны, — наставительно сказала мне тетка Марфа. — Ты не смотри, как они выглядят, один как ребенок-старичок, а другой тощий и почти истлевший труп. По своей природе эти два монстра практически идентичны, только один к стихии «Жизнь» относится, а другой к «Смерти». А так, и тот и другой чрезвычайно сильны и страшны в первую очередь своей хитростью и коварством, а вовсе не способностью к прямому бою. Вот, собственно, так Олег и нарвался, а теперь не очень понятно, выживет ли он вообще или нет…