Короче, та, кто трясется каждый раз, когда я собираюсь на боевой выход, в который раз обрадовала меня тем, что сама делать для меня аналогичные поблажки никогда и не думала! Нет, понятно, что она не обычная чародейка и все такое, а потому с ней просто не дадут чему-либо случиться. А когда придет время, ее можно сказать уже заставят сидеть безвылазно в Кремле, но вот то, что ей реально интересна оперативная работа за стеной… В общем эта новость меня откровенно покоробила.

В дверь постучались, а затем, после моего ответа, в приоткрывшуюся щель просунулась голова Ирвинг. Похлопав на меня глазами, девушка улыбнулась и спросила:

— Ты меня звал?

— Звал, — подтвердил я с кивком. — Проходи, садись!

Устроившись в кресле для посетителей и закинув ногу на ногу, девушка с легким прищуром посмотрела на меня, и я, выдержав небольшую паузу, спросил:

— Как там дела у Абызбики?

Все дело не в том, что я не держал ситуацию на контроле, а в том, что после случившегося с казанской ипокатастимой на марше вопросами их поддержки и сопровождения вместе с пленными в Москву, поручил заниматься именно ей. После боестолкновения в караване пострадало изрядное количество техники и было ранено много народа, так что пробираться в наш полис своим ходом было признанно нецелесообразным.

Так что в результате не так уж далеко от места сражения был обнаружен и, мягко скажем, реквизирован один из дальних посадов. Где, собственно, зеленоглазые со своими фиолетовоглазыми пленниками и остались на вынужденный постой. Мнение местных, конечно, нас особенно не волновало, разве что строжайше запрещено было творить беспредел и приказано расплачиваться за товары и услуги, а в остальном обычная, в общем-то, практика в подобных ситуациях. Обычно отряды, которые вынуждены принимать простецы, куда меньше, в то время как тут они вдруг обнаружили у себя под частоколом две пусть и потрепанные, но все же чародейские армии.

На удивление, как я понял, Абызбика пусть и пострадала, но после смерти вражеского начальника фиолетовоглазые в основной своей массе стали покладистыми. Сдались без каких-либо условий и особых проблем старались не доставлять. Хоть даже по сравнению с казанянами гонору в них имелось немало.

Мы, Бажовы, для этих дальних родственников были чем-то вроде клановой легенды. А так как мы оказались сильнее, они спокойно приняли этот факт, как и наше главенство. В общем, менталитет, с которым боюсь, что придется бороться по полной программе, как, впрочем, и с таковым же у людей Абызбики. Ведь и тех и тех так или иначе придется принять…