— То есть в этой тетрадке, скорее всего, содержится какая-то важная информация… — задумчиво произнес я.

— Настолько важная, что твои родственники не доверились установке клановыми возможностями и перестраховались, — подтвердил Тор Васильевич. — Отвалив, похоже, намеренные ради установки сторонней и экстраординарной защиты.

— Я даже догадываюсь, из-за кого, — задумчиво произнес я, потирая пальцем подбородок. — Среди предателей клана имелся один из кудесников. Какое он там имя себе взял, я уже и не вспомню, однако, когда я жил на Дне, именно он якобы проявлял ко мне доброту, подкармливая со стола в своей таверне помоями втридорога. А заодно постоянно полоскал мозги на тему того, как он видит чародеев и что неплохо было бы самому таким стать…. Ну, или как-то так. Собственно, так новгородцы по ходившим на рынке клановым новоделам обнаружили его и, вычислив, поймали.

— Надо будет на всякий случай поднять все, что мы о нем знаем, — задумчиво произнес начальник кудесников.

— А что мне с тетрадью-то делать? — поинтересовался я, потому что, раз там все так сложно, своими граблями с минимумом знаний лезть в это дело вообще не стоило.

— Так здесь, в мастерской, оставь, — пожал плечами Тор Васильевич. — У нас она никуда не пропадет, да и мы ее случайно не сломаем. Заодно хоть что-нибудь постараемся узнать. Коль уж твои родственники придавали ей такое большое значение.

— Хорошо, — покладисто кивнул. — Ну, тогда спасибо за консультацию. Я пойду, предупрежу старейшин о том, что у нас, оказывается, имеется такая важная вещь времен моего деда.

— Иди, княже, — вновь вежливо поклонились старики. — Пусть старейшины вопрос сами на контроль возьмут, так куда легче разобраться будет…

Ну, я и пошел. Покинув мастерскую, направился прямиком на свой жилой этаж, вознамерившись найти для начала Ольгу Васильевну. Все же моя приемная мать ранее пыталась разобраться с этой тетрадкой, а потому вполне вправе была знать хотя бы общие результаты. Потому как скрытая внутренняя информация для нее уже точно не предназначалась, являясь сугубо клановой. Другое дело, что с незнакомой нашим спецам глификой высокого полета она при всей ее эрудированности вполне могла быть знакома.

Все же пусть она и не специализировалась как кудесница, но коли что-то там уже можно вскрыть и определить, ее знания вполне могут пригодиться. Ведь, как известно, глифика — это такая штука, которая может иметь особенности, распространенные в какой-то эпохе или регионе, а может быть сугубо клановой и работать по каким-то совсем другим принципам. Тем более что наши мастера хором твердили о высочайшем профессионализме ставившего верхний ключ.