— Интересно, интересно… Так, княже, следуйте за мною, — сказал он, встав и выйдя из кабинета, повел меня прямиком в мастерскую, бросив на ходу, как только за нами закрылась тяжелая дверь рабочих помещений. — Аделаида, займи пока, пожалуйста, дежурство на внешнем столе. Я сейчас некоторое время буду занят с его светлостью.

— Хорошо, — покладисто согласилась рыжеволосая женщина, которая в этот момент работала на каской-то массивной установленной на столе машине с кучей кнопок, рычажков и переключателей, сквозь которую длинной лентой тянулась бумажная полоса, покрытая символами.

— Что за агрегат такой? — тихо поинтересовался я у Тора Васильевича.

— Это-то? — он с некоторым удивлением посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на странную машину, девушка за которой уже успела выскользнуть из мастерской. — Это анжинерный арифмоглифометр хельмгарерского производства. Настроенный под нашу клановую глифику.

— Анжинерный? — с любопытством переспросил я. — Но мне казалось, что волшебные артефакты практически не сочетаются с кудесничьими. И быстро ломаются поблизости от них?

— Этоволшебные , — важно пояснил мужчина, направившись дальше по коридору. — Но на самом деле среди золотых анжинерных дел мастеровволшебными поделками, занимаются исключительно жадные до быстрой наживы идиши, в то время как для остальных важной частью их знаний является точная машинерика. Например, вот такой вычислитель, какие золотых дел анженеры делают без применения своих волшебных штучек и исключительно под заказ. Ведь именно они специалисты тонкой техники! Кланы, артели, да даже специальные структуры и наемничьи ассоциации обеспечивают им стабильный заработок. Просто… Заниматься машинерией вовсе не так выгодно, как на полете фантазии и в приступе творчества клепать наугад некиеволшебные вещички, чтобы потом по случаю продать одну из них за баснословные деньги, обеспечив себя на много лет вперед!

— Понятно, — пожал я плечами.

— Заходи! — пропустил меня в одно из помещений, в котором в центре стояло странного вида устройство.

Это было похоже на просторный рабочий верстак, к которому какой-то чудак непонятно зачем взял, да и присобачил две похожие на кинокамеры конструкции, направленные объективами на столешницу. Рядом же, за столиком, степенно попивали чай двое мужчин в возрасте, обряженных, как и мой сопровождающий, в длиннополые белые халаты.

Один из этих практически уже дедков был зеленоглазым, и в его подернутой благородной сединой шевелюре все еще сохранялись немногие русые волосы. Другой, абсолютно белый, но с карими глазами, был, судя по лицу, бывшим Шнуровски, и оба с некоторым интересом и ехидством в глазах сейчас посматривали на меня, вторгшегося зачем-то на их территорию.