Встав, мужчина подошел к стоявшему в кабинете секретеру и, вынув из одного из ящичков бутылку крепкого коньяка и рюмку, налил и опрокинул в себя горячительный напиток. Как ни пытался утрясти произошедшее и осознать новые реалии, он просто не мог этого сделать. А тем более не понимал, что же делать дальше! Ведь он как-то незаметно для себя вдруг стал самым настоящим мятежником, чему ранее даже не придавал значения.

В дверь кабинета постучали, и Светлов, посмотрев на нее, разрешил гостю войти.

— Еремей, — произнес вошедший в помещение мужчина, граф Афонькин, бывший глава соответствующего клана, часть лица которого была сильно обожжена какими-то огненными чарами и теперь с трудом поддавалась лечению. — Хотел вот спросить у тебя… Ты вообще понимаешь, что здесь происходит?

— Выпьешь? — вместо ответа поинтересовался Светлов, показав своему старому приятелю-сопернику бутылку.

— Давай, — кивнул тот и, когда мужчины сели за стол, продолжил: — У меня в голове самая натуральная каша… ничего не понимаю.

— Я тоже не понимаю, Семен, — медленно покачал головой Еремей, крутя рюмку в пальцах. — Словно морок какой… Война, роспуск клана. Как кому-то вообще удалось не то что уговорить меня на такое, а просто предложить что-то подобное и остаться живым?

— Вот-вот! Ладно, мы поддержали Дмитрия, — хмуро глядя на шкафы с книгами вдоль стены, согласился с приятелем гость. — Ладно… Там хоть какие-то перспективы вырисовались, даже при всей этой войне. Не знаю, почему я в это влез, но… но роспуск клана и поддержка всех этих сумасшедших идей того выскочки?

— Именно что выскочки, — зло стукнул по столу Светлов, сверкая глазами. — Я помню, что он нес какую-то чушь, а мы словно малые дети слушали, открыв рот, и со всем соглашались! Вот как это?

— Думаешь, действительно морок?

— Да… — кивнул Еремей. — Я тут со своими старейшинами тайно связался, они там тоже в панике. Клан наполовину выбит, почти вся молодежь полегла в стычках с теми, кто поддержал Ольгу, люди разбросаны по полису кто куда и выполняют приказы от не пойми кого. А я вдруг обнаружил, что сижу в этом кабинете и очень доволен тем, что я теперь некий граф и мне доверили прокладывать здесь бумажки из стопки в стопку во благо этого самозванца. Я такого стыда за себя, Семен, в жизни не испытывал!

— Похожая ситуация, но мои уже организовались и начали потихоньку стекаться в бывшее родовое гнездо, — поджав губы, произнес гость, вставая. — Значит, говоришь, морок?

— А что еще? — фыркнул хозяин кабинета. — Что еще, если я в счастливом угаре все этим месяцы буквально с разинутым ртом ловил слова то сумасшедшего мальчишки, то безумного выскочки, возомнившего себя моим повелителем? Да и не только я.