— Мысль, конечно, забавная, но, как по мне, бесперспективная, — вставила Ольга Васильевна. — Зиновий, я тебе уже говорила, поставь на свою испытательную модель односторонний двигатель от летуна.Подумай над тем, какое устройство помогло бы такой двигающейся только вперёд конструкции маневрировать в воздухе,00000 и может получиться действительно стоящее изобретение!

— А кому оно нужно будет, Ольга Васильевна? — с какой-то тоской ответил мой приятель. — Думал я уже над этим, есть кое-какие идеи… Вот только без толку оно всё! Куда летать-то? Другим полисам вряд ли понравится, что к ним кто-то летает. Да и Перевозчики возмутятся, могут даже свои вокзалы закрыть… Были уже претенденты в Европе, когда два соседних полиса хотели связать себя так называемыми малыми локомотивными путями… Вроде тех, что у армейцев на стене проложены. Нежизнеспособная идея.

— Ну не скажи… — хмыкнул я. — Если бы подобное летучее устройство могло долететь до Урала, а не было бы ограничено территорией полиса, как летун, я был бы очень не прочь связать Москву и Тайный Посад таким образом.

За разговорами время пролетело довольно быстро. К тому же летун двигался как медленнее, чем мне вспоминалось. Зиновий постоянно смотрел на карту и корректировал движение только по одному ему понятным ориентирам, любоваться же видами за окном в это раз совершенно не было никакого желания.

Даже за расплывчатой стеной мороси было прекрасно видно, что Москва во многих местах горела, да и разрушения на четвёртом и третьем уровне, видимые невооружённым глазом, наводили на тягостные мысли. Чем ближе же мы подлетали к центру, тем больше на алмазных дорогах и на путях нижних уровней было видно сожжённых и исковерканных паровиков, вокруг которых часто во множестве были разбросаны неподвижные человеческие фигурки.

В окнах домов практически не горел свет, а многие здания были повреждены или вовсе разрушены. Кое-где, словно гаванские ежи, на стенах торчали массивные кристальные наросты, в других местах, видимо, под влиянием земной живицы, дороги и дома превратились в скалы. Многие фасады несли на себе следы коррозии, вызванной стихией смерти, а местами были изрезаны шрамами, что могли сделать чародеи как воды, так и воздуха или света.

— Мда… — протянул я, глядя на всю эту безрадостную картину. — А ведь всё это потом реставрировать придётся…

— А? — повернула на мой голос голову Ольга Васильевна.

— Я говорю, что полис после войны придётся либо реставрировать, либо отстраивать заново, — ответил я, махнув рукой в сторону окна.

— Это да, — немного рассеянно согласилась женщина. — На самом деле вопрос, откуда взять средства на реставрацию, — это чуть ли не самая большая головная боль для нас с Катей сейчас.