А так как почти весь бумагооборот проходил именно через его руки, и главой клана не контролировался, то парень вовсе не стеснялся приписывать к каждой отпускной сумме несколько процентов, которые потом оседали в его кармане. Ведь покупатели, которые могли нынче позволить себе подобные траты, на выставленные счета тоже особо не обращали внимания.

Это теперь были не бесчисленные колбасные и мясные лавки разных уровней Москвы, куда раньше напрямую поставлялся товар. Их эра ушла, сменившись в дни войны эпохой так называемых сетевых контор, которые за бесценок скупали пытающихся свести концы с концами и отбиться от поборов бандитов и наёмников лавочников, вместе с их персоналом и торговыми площадями. И за каждой такой конторой обычно стоял богатый промышленник или финансист, которые пока ещё, в силу новизны своего дела, особо не смотрели на отпускные цены продукции, покуда они не становились действительно возмутительными.

Ведь такая торговля, когда на прилавке в одном и том же уже привычном заведении есть и колбаса, и мясо, и хлеб, а в другом углу можно, не выходя их помещения, купить масло, сейчас многим казалось очень перспективным направлением торговли. Да и нанять конкретную ассоциацию наёмников охранять все свои «магазины», вписав их стоимость в цену товаров, было очень легко и необременительно. Ведь люди хотят есть, идёт вокруг война или нет, все цены взлетели, но пока есть деньги, они готовы платить, а не ловить и жрать лилипов и крыс. Так что то, что «Черемисинский сервелат» вдруг стал стоить не рубль, а два десять, особо не удивляло, и тот, кто желал его купить в эти дни, непременно сделает это, невзирая на повышение цены.

Исходя из этой логики, секретарь Черемисиных и приказал директору ангара техники поднять цену для Бажовых. Благо договорённость была устной, а значит, по сути, её в его глазах не существовало! Казалось бы, идеальный способ подзаработать, тем более клан зелёноглазых был небедным, а сами они находились не в той ситуации, чтобы срочно искать другие машины. Вот только кто же знал, что этот Олег Юрьевич тоже почувствует вкус денег и решит урвать себе долю!

Обернулось же всё настоящей катастрофой! Секретарь просто не привык к тому, что Черемисиным отказывают. В его сознании это просто было неправильно и невозможно… И вот такой масштабный прокол!

Хорошо ещё, что директор мёртв, а их разговор был частным, и свидетелей у него не было. Нужно было только подчистить следы их недавней встречи, кое-что сфальсифицировать и в итоге свалить всю вину на Злобыню Потапыча, старейшину, с которым у главы клана были постоянные конфликты. А ещё лучше на его окружение или потомков…