И, конечно же, не надо забывать нейтралов, которые смекнули, что будет, и резко так напряглись. Ведь поначалу все расслабились, узнав, что Дмитрий скончался. Вот только мутная личность лидера и его явно незаконные притязания на престол, даже если она там действительно чей-то потомок, перевели ситуацию их конфликта фракций-наследников в противостояние княгини Ольги с бунтовщиками-революционерами, а тут какой-либо милости для неприсоединившихся ожидать можно было, разве что уже страдая слабоумием. Впрочем, и такие нашлись.
Ну и под конец надо бы сказать о том, какие изменения произошли среди нас, Бажовых. Наш клан в очередной раз вырос, нет, я бы даже сказал, немного распух после прихода не только многострадальных казанцев и их фиолетовоглазовых пленников, но и первой партии сыктывкарцев, а также членов нескольких бродячих ипокатастим. В общем, с притиркой народа друг к другу проблем стало больше, а вот места в небоскрёбе катастрофически поубавилось. Так что мы все резко сели думать, куда в будущем девать новый народ, ведь в пути уже была первая партия ростовцев, новгородцы во главе с Хердвигом уже вроде бы должны были грузиться на корабли, да и в Сыктывкаре и Казани оставалась уйма людей. Плюс Тайный посад пожелал прислать очередную партию переселенцев.
В общем, с изменениями на фронте и холодами все подуспокоились, а скорее затихли, буйствовали только горячие головы вроде Морзовых, а также разнообразная нейтральная сволочь, желавшая порешать свои обиды под шумок конфликта, а так оставаться в стороне. И в то время как последние затихли, интенсивность городских боёв, а значит, и количество жертв войны и разрушений возрастали весь месяц!
И вот на этом фоне из-за моих действий мы вдруг заимели ещё одного сильного врага! Чадриных… А за свою вспыльчивость по шее я не получил в первую очередь, потому что по счастливой случайности оказалось, что наше нападение превратилось из спасательной операции в натуральный превентивный удар! Очень своевременный, эффективный и спутавший планы авторам уже подготовленного нападения теневого клана на наш лагерь!
Ведь пытки, как говорится, никто не отменял. Так что пели захваченные пленные очень красиво. И то, что знали, и то, о чём не знали, но догадывались. Даже если им этого очень не хотелось. И вот из общего хора, когда он более-менее синхронизировался, не превращаясь в хаос с индивидуальными выступлениями на тему: «…И не Чадрин я вовсе!», «…Да я водителем кобылы был, а чарами только баловался!», «…Повар я, а не чародей! Я ножи и метать-то не умею! Только картошку ими чистить!», — мы узнали о готовящихся на наших объектах Чадриными массовых диверсиях и прочих пакостях, которые должны были произойти в тот момент, когда лидер стабилизирует свою РКНА. Ведь тайный клан, оказывается, с самого начала войны готовился, по словам пленников, «к чему-то подобному!», и лишь недавно прошла отмашка.