уже прошел через несколько смертных схваток? Ощутив на лице дыхание близкой смерти, взрослеешь быстро. Куда быстрее, нежели в библиотеке за старинными манускриптами. — Но о чем послание сие куцее повествует? — полюбопытствовала Полина. — Ты понял его, батюшка? — Прошлым летом я взялся построить крепость возле Казани, — сложил письмо вдвое Андрей и с силой пропустил сгиб между ногтями. — В день зимнего солнцестояния зима на мороз поворачивает, а солнце на лето. Иван напоминает мне об обещании. Через пару месяцев начнется ледоход. К этому времени я должен быть на месте. — Свят, свят! — округлились глаза женщины. — У Казани безбожной? В самой смертной напасти? Тебя же убьют, соколик мой ясный! Убьют! Не ходи… Не езди, не оставляй, не покидай меня, родной, Господом Богом прошу! — Княгиня упала на колени. — Батюшка, Андрюшенька, родненький. — Да ты чего, Полина? — Ошарашенный Зверев тоже опустился на колени. — Я же не в плен туда сдаюсь. С ратью идем, с людьми многими. И не воевать — строиться. На речном острове, в глухих лесах. Ни одна собака к нам не проберется. Ну же, милая. Что с тобой, любимая моя? — Не хочу… — Женщина дернула прикрепленный к кокошнику платок, закрыла глаза. — Думала уж, навеки потеряла. Едва вернулся, едва слюбились, едва вместе стали — и снова… Не хочу. Не уходи. Не уходи, родный мой. — Я вернусь, — обнял ее и прижал к себе Андрей. — Вернусь. Нет такой силы, что могла бы нас разлучить, суженая моя. Ни в этом мире, ни в иных местах. Я вернусь. Но ехать придется. Такая уж наша княжеская доля, Полинушка. — Больным скажись, любый мой, немочным. Сердечко мое стучит, неладное чует. Не уходи! — Не могу, любимая. Ты сама сделала меня князем Сакульским. В нашем роду не должно быть трусов. Человек, который боится пролить кровь за свою землю, не имеет права называться князем. Это уже смерд. — Я тебя и простым смердом любить стану! — Я знаю, Полинушка. Но простым смердом я буду недостоин твоей любви. — Сердце колет, Андрюша. Предчувствие у меня дурное. — Я дал слово, Полина. Я должен поставить эту чертову крепость! Хотя бы ради того, чтобы нашего сына никто не называл сыном лжеца. Это нужно мне, это нужно государю, это нужно людям русским, в конце концов! Я могу остановить татарские набеги, ты это понимаешь? Остановить напасть татарскую раз и навсегда! Могу, Полина! Неужели ты хочешь, чтобы эта честь досталась кому-то другому? — Я хочу, чтобы ты оставался со мной… — опять повторила женщина. — Пусть весь мир рухнет — какое нам дело? Мы здесь от всех