начали споро стаскивать в центр вспаханного участка солому, сверху уложили копенку сена, накрыли все чистой белой простыней. Подоспевшие мужья поставили колья, быстро и ловко натянули полотняную палатку с провисшей крышей. — Что бы это значило, Пахом? — с любопытством поинтересовался князь. Холоп смущенно закашлялся, и Зверев переспросил уже с тревогой: — Что это значит, Пахом? — Дык, — зачесал в затылке холоп. — Примета такая. Ну для урожая. Дык чтобы урожай добрый случился. Ну и это… Не то ничто на пашнях родиться не станет. — Что ты мямлишь⁈ — Дык, надо того, — указал дядька на почти готовый шатер. — Чего того? — Пашню… того… Осеменить… Не, оплодотворить… Не, оживить… Не, поднять! Во! По обычаю… Хозяин… Урожай коли потребен… — Пахом, а по-русски ты говорить умеешь? — Нешто неясно⁈ — возмутился холоп. — Хозяин с хозяйкой должны на пашне то сделать, отчего жизнь новая появляется! — Мы? С княгиней? Здесь? — Дык, Андрей Васильевич… Коли не… оживить… урожая… голод будет, убыток будет. Беда, в общем, случится… — Я тебе что, клоун? — Дык, княже, я их навес хоть сделать заставил! По обычаю, оно ведь на-а… Вот… — Ты слыхала, Поленька? — взял жену за руку Андрей. — И чего теперь с этим делать? Пороть язычников через одного али о деле важном подумать? Не будет урожая — мы виноватыми окажемся. — Не знаю, батюшка… — Княгиня скромно потупила глаза и вдруг коротко стрельнула в мужа шаловливым взглядом: — Праздник сегодня. Господь простит, коли уж так нужно… — А можно? — шепотом поинтересовался Зверев. В прошлом году, пока он носился почти семь месяцев по государевым делам, княгиня благополучно выносила малютку и в ноябре разрешилась крупной крикливой девчонкой. А потом еще четыре месяца не подпускала мужа, суеверно боясь, что пропадет молоко. И сейчас — не подпускала. — Все в руках Божьих, — так же тихо ответила женщина и перехватила его за обе ладони. — Тогда пошли, — тут же решился Андрей. — Не дадим народу помереть с голоду. Ох, на какие только жертвы не решишься ради общества! — Княже, — негромко окликнул его Пахом. — Что? — вскинул брови Зверев. — Список сюрпризов не исчерпан? — Чего? — не понял дядька и тут же отмахнулся: — А-а… Вы того, княже, не беспокойтесь. — Давай, сказывай, не томи, — остановился Андрей. — Дык, это… Пока вы того… Ну, в общем, все ладно и славно будет. — А точнее? — Дык, это… Народ покуда от вас нечисть отгонять станет, видимую и невидимую. От греха. Она ведь завсегда помешать норовит… — Ну, Пахом… — покачал головой Зверев и увлек супругу