дали мне подряд несколько легких заданий, первым из которых оказалась пропагандистская поездка по колониям в качестве самого свежего героя. Таким образом ССК демонстрировали колонистам, что «СИЛЫ САМООБОРОНЫ С ВЕЛИКИМ УСЕРДИЕМ ОБОРОНЯЮТ ВАС!». Мне пришлось присутствовать на немыслимом количестве парадов и судить еще больше кулинарных конкурсов. После нескольких месяцев такой жизни я почувствовал, что готов заняться чем-нибудь другим, хотя продолжал испытывать большое удовольствие оттого, что могу посетить планету-другую и не убивать каждого, кто попадется там мне на глаза. После этой пиаровской эпопеи ССК поручили мне перевозку новобранцев. Я оказался тем самым парнем, который должен стоять перед тысячей стариков, надевших на себя новые тела, и приказывать им развлекаться всеми возможными способами, а еще спустя неделю сообщать им, что через десять лет три четверти из них погибнут. Это задание сопровождалось для меня почти невыносимым сладостно-горьким ощущением. Я входил в столовую огромного звездолета и видел, как там собираются группы новых друзей, как между ними возникают и укрепляются связи — точно так же, как это было у меня с Гарри и Джесси, Аланом и Мэгги, Томом и Сьюзен. Я задумывался над тем, сколько из них обзаведутся компаниями, и надеялся, что все. Хотя точно знал: большинству такое счастье не суждено. После нескольких месяцев таких путешествий я попросил другое назначение. Никто не стал осуждать меня за эту просьбу. Это было не то задание, которое любой из нас стремился закрепить за собой надолго. В конце концов я попросился в боевые части. Не могу сказать, чтобы я любил воевать, хотя мне на удивление хорошо это удается. Дело лишь в том, что в этой жизни я — солдат. Именно на это я согласился, такое дал обязательство. Я твердо решил когда-нибудь бросить это занятие, но до тех пор хотел находиться в строю. Мне поручили роту и назначили на «Таос». Здесь я теперь и служу. Это хороший корабль. Я командую хорошими солдатами. Вряд ли в этой жизни можно желать намного больше. В том же, что я с тех пор так и не встречался с Джейн, нет ничего драматического. В конце концов, не видеть кого-то — вполне обычное дело. Джейн первым же шаттлом доставили на «Амарилло», там врач бросил лишь один взгляд на эмблему Специальных сил и поставил стазис-камеру в угол. От него требовалось лишь доставить ее на Феникс и передать в руки медицинских экспертов Специальных сил. Вскоре я тоже возвратился на Феникс на борту «Бейкерсфилда». К тому времени Джейн была надежно