смотрите на меня, вам не кажется, что в комнате не осталось кислорода? — обвиняющим тоном обратилась Сьюзен к Томасу. — Я не собирался никого оскорблять! — начал оправдываться Томас. — Я это припомню, когда удушу вас, — заявила Сьюзен, — если уж говорить о нехватке кислорода. — Эй, вы еще успеете пофлиртовать, — повысил голос Алан и обратился к Мэгги: — Мне кажется, что вы правы по поводу привлекательности, но, думаю, все мы забыли об одном человеке, к которому каждый из нас предположительно питает наибольшую привязанность: о себе самом. Как бы там ни было, тела, в которых мы находимся, все еще незнакомы нам. Кроме того факта, что я зеленый, что у меня в голове находится компьютер по имени «Кусок дерьма»… — Он осекся и обвел нас взглядом. — Кстати, как вы назвали ваших МозгоДрузей? — Задница, — ответил я. — Сука, — сказала Джесси. — Сволочь, — поведал Томас. — Мозгодолб, — вставил Гарри. — Сатана, — сказала Мэгги. — Конфетка, — сообщила после всех Сьюзен. — Очевидно, я единственная, кто по-дружески относится к своему МозгоДругу. — Наверно, дело в том, что вы единственная, кого не тревожит голос, внезапно раздающийся у вас в черепе, — ответил Алан. — Но я не закончил излагать свою гипотезу. Внезапное глубокое омоложение, крупномасштабные физические и, если можно так выразиться, технические изменения накладывают отпечаток и на психику. Пусть даже все и рады стать снова молодыми — а я точно знаю, что это так, — мы все равно испытываем отчуждение от наших новых «я». То, что нас сделали красивыми, является одним из способов помочь нам, так сказать, освоиться. — Мы имеем дело с очень коварными людьми, — со зловещей многозначительностью произнес Гарри. — О, Гарри, перестаньте! — воскликнула Джесси и легонько толкнула его локтем в бок. — Вы единственный человек среди моих знакомых, которого превращение в молодого и сексуального парня ввергло в черную меланхолию. — Вы что же, находите меня сексуальным? — оживился Гарри. — Ты просто душечка и красавчик, — объявила Джесси и для большей убедительности выпучила глаза. Гарри расплылся в поистине идиотской улыбке. — Впервые за весь этот век слышу, чтобы подобные слова говорили мне. Ладно, можете забирать меня со всеми потрохами. Мужчина, стоявший перед театром, битком забитым новобранцами, был испытанным в боях ветераном. Наши МозгоДрузья сообщили, что он прослужил в Силах самообороны колоний уже четырнадцать лет и участвовал в нескольких сражениях, названия которых в данный момент ничего не значили для нас, но в будущем,