На следующее утро я обнаружил себя за тем же столом, где сидел накануне. Книга — отодвинута в сторону, а спина и шея буквально разваливались от неудобной позы, в которой я провел не меньше четырех часов.

Выругавшись сквозь зубы, я вскочил на ноги и стал разгонять по задеревенелым мышцам кровь. Только боли в шее мне не хватало, право-слово.

Сегодня Орвиста будут судить. Как тут принято, все действо было назначено на полдень, в главном дворцовом зале, где мы с графом уже разок слушали королевский приговор. На этот раз суд тоже будет отчасти потешным, но очень многое зависело от того, сколько сторонников Сании явится на это действо. Если перевес голосов будет в пользу герцогов, то все пропало.

Граф де Гранж надел строгий черный камзол с серебром, удобные бриджи и такие же, с намеком на элегантность, туфли с серебряными пряжками. Волосы Орвист повязал в воинскую косу.

— Красавец! — сказал я другу, как только он появился в обеденном зале посольства.

Все это может затянуться, так что перед отбытием во дворец Арван дал команду на перекус.

Вообще, арх как-то незаметно стал для всех нас отцом-командиром и я был благодарен ему за это. Его спокойные, взвешенные, но всегда однозначные указания были сродни приказам, и выполнялись точно так же. Даже своевольная Айрин, которой Арван прощал очень и очень многое, сейчас беспрекословно слушалась мужа. Молодая арха-та понимала, что мы не в том положении, чтобы раскачивать лодку хоть одним лишним словом.

Кусок в горло не лез, но я кое-как затолкнул в себя порцию тушеного мяса с прошлогодними овощами, запив все это чаем. Эти южные травы определенно были какой-то разновидностью чая, а не просто сушеными травами! Когда я сделал это открытие, то буквально сел на голову Арвану и не слезал до тех пор, пока не получил подробное описание сего продукта. Ну и сразу же застолбил себе целую коробку этого напитка, что хранилась в припасах послов.

Дворец встретил нас гулом множества голосов и мельтешением лиц. Весь о суде над Графом де Гранжем разлетелась по всей столице, и каждый из дворян посчитал за честь принять участие в правосудии. Птички Ирдиса исправно трудились и над образом графа: шурин наследника Ламхитанского престола, кристальной честности и огромной души человек, он просто перешел дорогу не тем вельможам, за что и поплатился. Молва рисовала графа де Гранжа львом в окружении собак, так что симпатии народа и простых дворян точно были на нашей стороне. Уж слишком хорошо люди знали, как умели давить крупные землевладельцы своих конкурентов.