Первый же удар жреца я увел в сторону, но контратаковать не хватило скорости. Лысик, как прозвал я его про себя, извернулся, будто был двадцатилетним юнцом, и порезал мне внешнюю сторону бедра.

— Тварь! Мразь! Я отрежу твою голову и брошу в костер!

Жрец сейчас начал бесноваться, загоняя себя в какое-то подобие транса. Я же отчетливо видел, как его переполняет сила, которую прокачивала через него ищейка.

В следующий миг меч, что держал жрец, вспыхнул белым, холодным огнем, после чего мой противник нанес еще один удар.

Я сделал единственное, что было мне доступно — перехватил посох левой рукой и поймал лезвие меча правой, перчаткой Пала.

Руку до самого плеча обожгло вспышкой боли, будто бы в нее вставили раскаленный стержень. Руна бога Войны вспыхнула так, что едва не ослепила меня: сейчас в моей руке и мече жреца столкнулись две противостоящие друг другу божественные силы.

Я видел фанатичный огонь в глазах лысого жреца. Он был уверен в своей мощи и превосходстве, уверен, что творит правильное, праведное дело. Так что вместо того, чтобы высвободить клинок и атаковать вновь, он навалился на рукоять всем весом, пытаясь продавить меня и уткнуть конец меча прямо в глаз или погрузить лезвие в ключицу.

Из моей груди вырвался рык. Нет! Не так быстро! Знаю я, таких как ты, истово верующих в свою правоту и непогрешимость. В моей левой руке все еще был зажат посох, который я, перехватив как копье, отправил прямиком в голову жреца.

Он увернулся в последний момент, пропустив металлический артефакт над правым плечом, после чего заулыбался еще сильнее. Теперь я был безоружен.

— Э-э-эх! — только услышал я со стороны.

В этот момент в тело жреца, рассекая его от шеи до самого пупка, буквально разваливая надвое, будто гнилую картофелину, врубился большой полуторный меч, в котором я безошибочно узнал артефакт, что хранила Рисанриэль. Вот только орудовал клинком сейчас граф де Гранж. Видимо, они приняли решение, что меч в руках не-мага в бою против жрецов будет эффективнее, и поменялись оружием.

Жрец моментально стал оседать на каменный пол, а я почувствовал, что снова могу дышать и свободно двигаться. Пресс исчез.

Орвист же, глядя на дело рук своих, уперся в одну из половин ногой и с отвратительным хлюпаньем извлек застрявший в трупе врага меч.

— Страшный клинок… — тихо, сам себе под нос сказал де Гранж.

— А я говорил, — сказал я Орвисту, не в силах отвести взгляд от того, что сделал со жрецом мой друг.

Впрочем, крик Арвана быстро привел нас в чувство.

После того, как мы высекли жрецов — с третьим тоже справился Орвист при поддержке Рисы, которая отвлекала на себя внимание и приняла удар магией Единого, — подавить сопротивление партии герцогов было делом техники. Мне было достаточно взять в руки посох, накачать его силой бога Войны и ударить концом артефакта в пол, чтобы пустить по залу волну, от которой взрослые мужики теряли равновесие и падали на пол.