Все вельможи и послы быстро оседлали лошадей и наконец-то покинули порт под недовольный гул моряков и грузчиков. Буквально за пять минут причалы Пите вернулись к привычному ритму жизни.

Я решил, что не стоит больше маячить у всех на виду и, натянув поглубже капюшон плаща, двинулся в сторону дома. Задача минимум была выполнена, хоть и частично. Меня заметили, пусть и не лично Арван или Айрин, а один из бойцов его охраны. Ирдис попробует протащить в посольство пару весточек, так что, будем надеяться, в ближайшее время южане выйдут со мной на связь.

Еще я ждал вестей с юга королевства. Я и принял решение двигать сразу в Пите, без огромного крюка в Трейл, чтобы поговорить с Эдит, но о том, как идут дела вдовы Бренарда решил все же справиться. В моем послании не было никакой конкретики. В самом письме я представлялся старым другом ее супруга и сына, интересовался, как дела Эдит и спрашивал, не планирует ли вдова посетить в ближайшее время столицу. Если Орвиста будут судить, женщина просто обязана присутствовать при дворе. Реального политического веса она не имела, но в целом, могла давить на мозг самим своим присутствием тому же королю, который еще пять лет назад всячески старался сохранить верный ему графский род, а сейчас собственными руками обезглавливал именитое семейство. То есть, даже если она не сможет помочь приемному сыну, то хоть потреплет нервы Каю Фотену.

Письмо отправили с одним из проверенных людей Ирдиса и он уже должен был добраться до Трейла, но никакого ответа от Эдит пока не последовало.

Одной из причин по которой я отправился сразу же в Пите вместо того, чтобы заехать перед этим в Трейл, был банальный стыд. Эдит не могла не знать, что я втянул молодого графа в свои дела, и пусть я и оставил в наследство Орвисту производство бензина и еще несколько прибыльных идей, но именно это и поставило под удар род де Гранжей. А второй раз падать на колени перед женщиной и ожидать от нее прощения… Я не хотел проверять ширину души вдовы графа Бренарда, так что просто трусливо сбежал в столицу, отделавшись одним-единственным письмом.

Скорее я готов еще десяток раз нахамить Георе и всей Семерке богов, чем посмотреть в глаза женщине, которая по моей вине потеряла мужа, а теперь, возможно, потеряет и последнего сына.

Когда я вернулся домой, меня встретила Лу. Вела себя богиня как-то загадочно, а настроение у нее было приподнятое.

— Ну, как прошла твоя секретная миссия? — спросила богиня и я почувствовал, как она надо мной насмехается.

— Да в целом неплохо. Помаячили в задних рядах, один из бойцов Арвана меня вроде узнал. А что?