И поскольку Платон с местным старостой уже хоть как-то были знакомы, не медля и не думая о последствиях, Сергей Борисович распорядился привести магов к главе деревеньки, дабы «под чаёк и плюшки» разузнать, по чью душеньку явилась эта парочка именно в день переговоров.

— Тоже мне, встреча, — ректора просто колбасило от такого пренебрежительного и неуважительного отношения к своей персоне. В конце-концов, профессор он был или кто?

— Раскинутые палатки, княжеские воины… — буркнул Платон, глядя на Ирию, — Что происходит?

Та, робко зыркая по сторонам, боялась молвить и слово. Уж слишком серьёзные артефакты были в руках ряженых визитёров со скрытыми под масками лицами.

Каэмир молчал.

— Не иначе, как и сам Константин здесь? — продолжал рассуждать вслух профессор.

— Его ещё не хватало, — помял губы создатель порталов.

— Хозяйка, поесть… — Алекс на ломанном латинском, сопровождая жестами, пояснил испуганной бедняжке, где её место.

Женщина, поглядывая на мужа, отправилась заваривать чай.

Вскоре в дом старосты, держа в руке один из переговорных артефактов, заявился сам Сочинский чекист, оставив своё сопровождение из пятка бойцов ВДВ-шников на террасе.

— Где они? — Сергей Борисович кивнул Алексу, рассуждая при этом про себя, — Поразительно. Два мага… — в этом ни у кого не было сомнений, после кадров с БПЛА, -..один из которых уже известный ему, правда пока только заочно по видеозаписям, ректор Академии Волшебства, и оба позволили себя так легко пленить… Что-то тут не то…

Командир группы спецназа указал на вход в гостиную.

— Там…

— Благодарю, — начальник приветливо кивнул, настраиваясь на беседу и прошел дальше.

Присутствие магической вещицы, созданной в родном мире почувствовали оба волшебника, как только чекист перешагнул порог просторной комнаты.

— Это он? — шепнул Каэмир Платону, намекая на господина, с которым у того сорвалась встреча.

— Нет… Но тоже кто-то важный.

После приветственных речей, Сергей Борисович сразу перешёл к делу.

— Кто вы… представьтесь! — мимика ФСБ-шника никак не передавала его настроение. Был ли он рад или чем-то обеспокоен… Нет! Сложно было понять. Отсутствие эмоций и ровный спокойный голос.

— Платон, — кивнул усатый, смахивая остатки грязи с одежды и наглядно демонстрируя всем, как его тяготит окружающая атмосфера. Он с укором поглядывал на уже не молодого мужчину в форме, который явно был чином выше тех, кто позволил себе его, мудрого многосотлетнего мага, задержать да ещё и так грубо ткнув лицом в землю и обшарив карманы, — Ректор Академии Волшебства Византии, — процедил профессор сквозь зубы.