— Гномы? — подскочил Велиус.
— Смотри, — прошипел Каторем потомку, — Смотри и учись! Festina lente! (лат. «не делай наспех») Мой дорогой друг… Festina lente!
— Мы отступаем?
— Ты хочешь сунуться в эту огненную расправу? Я, нет… — усмехнулся вожак, — Эти маги пока нам не под силу. Пока! — он подмигнул своим жёлто-зелёным глазом и жестом указал сородичам в сторону Кастеллиума.
— А Альвах?
— Альвах нам не друг и не враг. Нечего о нём беспокоиться. Нужно же было на ком-то проверить силу нового волшебства… - рыкнул хитрец, подскочил и взлетел.
* * *
Выиграть изначально обречённый на провал спор, в котором не могло быть победителей, и всё ради того, чтобы занять Триангулум — авантюра, в которую по дурости своей ввязался азартный хищник.
Альвах лишь сейчас, трусливо бежав с «поля боя», понял, что Каторем просто поигрался на его слабостях.
Да! Как же было легко задеть за самолюбие того, кто привык всегда выходить из спора абсолютным победителем.
Хитрец Каторем, который Альваху никогда и не был другом и не заключал с ним мир, бросил воинственного вожака и весь клан «белопузого» в жестокую неравную схватку с «магами настоящего времени». Да ещё какими магами — «пришельцами из Техномира, со своим колдовским оружием». Вот только об этом драконы не ведали.
— Решил окончательно свести счёты? — злился Альвах, спасая свою тушку и понимая, что эту битву он проиграл.
Часть его соплеменников в страхе буквально испарилась, только увидев огненное шоу в небе. Многие драконы из клана погибли.
Некоторые же, обезумевшие от происходящего, словно зомбированные смертники, до сих пор с диким рыком лезли в бой, считая своим долгом отомстить «волшебникам» за сородичей и любой ценой одержать победу…
Глава 14 — Cedant arma togae!
Глава 14 — Cedant arma togae!
Cedant arma togae, concedat laurea laudi.
(лат. Пусть оружие уступит место тоге, воинские лавры — гражданским заслугам)
(С) Стих из утраченной поэмы Цицерона "О своем консульстве"
Мир Магии. Таматарха. Замок князя.
Этой ночью никому не спалось… И виной тому был не рокот пулемётов в Триангулуме. Нет! До Таматархи не доносились звуки огненно-кровавого «замеса» из далёкого посёлка у моря.
Здесь было иное… но не менее будоражащее душу главы княжества.
Вести… дурные вести прилетели на крыльях ночи в замок Таманидского правителя.
— Что-о-о!? Топсида? Никопсис? — округлил глаза Константин. — Посёлки сожжены дотла? Там никого не осталось? — Он, нервно подёргав бровями и опираясь ладонями о колени, привстал и, громко выдыхая, вновь уселся в роскошное кресло, — Нет… — князь, прижав кулак ко рту, помотал головой, — Этого не может быть! — он бросил взгляд в сторону раскрытого настежь окна, вспоминая свои недавние переговоры с Императором Василием..