— Покурим? — предложил я оперу и похлопал Женю по плечу. Он догадался и передал мне пачку ЛМ, а сам остался в кабинете.

— Пошли, — опер вышел первым, взяв одну сигарету из пачки.

Мы вдвоём вышли в коридор отошли к подоконнику, где стоял горшок с очередным цветком, который скоро погибнет от бесчисленных окурков в земле. Лёня вышел следом и поглядел на пожухлый цветок. От окна тянуло холодом, снаружи темно, но идёт дождь. Иногда проезжали машины, но редко, город уже засыпал.

— Все, кого там взяли, малолетки, — сказал опер Кудрин, усаживаясь на подоконник. — Но те двое уже с приводами, и не раз, так что в колонию поедут. А вот брат твой… ну, не врёт, я вижу. Да и вид у него приличный. Преступного умысла, опять-таки, нету. Ну и Кирилл с моим сыном на кикбоксинг ходят к Семёнычу, подвозил их пару раз. И смотрел, как в спаринге возятся.

Ну и мои знакомые помогли, следователь Федюнин, который не забыл про помощь с бандой дикого ЧОПа, и, конечно же, Лёня Лесняков, бывший опер, который тоже замолвил словечко. Но об этом вслух никто не говорил.

— Просто, обманули, видно же, — продолжал Кудрин. — Водила, не засвеченный, несовершеннолетний, чуть соучастником ограбления не стал. А срослось бы с этим, они бы на него потом по полной насели. Раз, и повязан! — он взмахнул рукой. — А если бы ещё мокруха была, там уж… сам понимаешь, даже тебе бы потом ничего не сказал. Вот так раз, и вся жизнь под откос. А начиналось с простой помощи. Сколько раз такое видел.

— Блатные умеют на гнилуху давить, — я кивнул. — То пацанам помочь надо, то выручи, да по-братски. Всегда так было. А попал в замес, и не вырвешься потом.

— Вот именно.

— А вы уже ездили к Чугуну и Рынде этому?

Опер тяжко вздохнул и стряхнул пепел.

— Занялся бы я, — сказал он. — Да из-за этого взрыва долбанного все на ушах стоят, некогда. Вот вырвался бумажки оформить, и опять щас поеду в наряд, и так до полуночи, если не до утра. Некогда нам теми заниматься. Пока некогда.

— Понял, — я поднялся. — Я могу забрать его?

— В понедельник, чтобы как штык, у меня был, — твёрдо сказал опер. — После школы сразу.

— Прослежу.

Вернулся в кабинет. Кирилл тяжко сглотнул и опустил голову, глядя в пол, покрытый грязным линолеумом. Я похлопал брата по плечу, мол, нечего бояться, прикрою.

— Да не ссы, — Кудрин заметил его ещё больше упавшее настроение. — Эти двое уже вовсю стучат друг на друга, и на Рындю этого. Все они такие, блатные эти, только на словах храбрые и по понятиям живут, а на деле… Навидался я таких.

Я подтолкнул Кирилла на выход. Следом вышел Лёня, так что отправил брата с Женей в машину, а сам остался с бывшим опером в коридоре. Лёня вздохнул и закурил.