— Это не какой-то пустырь, — перебил Череп. — Это территория рядом с рынком. Там барыги живо откроют тебе чего-нибудь. Или точку торговую, или автоматы, или чего хочешь. Там постоянно мимо народ ходит, место денежное. Поговори с коммерсами, пусти их туда, живенько там палатки поставят и торговлю наладят, а тебе будет процент капать. Могут и торговый центр построить. И чё? Мало тебе этого? А?

— Я не думал об этом, — Самосвал опустил взгляд.

— А тебе и не надо думать, за тебя Гоша думает. Нету больше рыночных, так что работать там будем мы, — Череп сунул недокуренную сигарету в стеклянную пепельницу. — И не старух с картошкой крышевать, а серьёзное дело будем мутить. Я тут сам у Гоши тебе это место выбил, он хотел игорный клуб открывать. А ты мне предъявы кидаешь!

— Я тебе не предъявляю, Череп! Ты вот пришёл, пояснил мне всё за это дело, а я не прав оказался, признаю. Братве скажу, что вот ты всё разрулил, как и раньше, — Самосвал вздохнул и добавил грустным голосом: — Ты же понимаешь, Гриша, как всё сейчас идёт, все на нервах.

— Понимаю. Но Гоша никогда ничего не делает, не подумав. Так что не мешай, и за базаром своим следи.

Череп вышел из кафешки, где забивал стрелку Самосвалу, и сел в свой Вольво.

Понимал лучше, чем все думали. Гоша праздновал победу, что уничтожил остатки богатовских, и осадил Эдика, который почти рулил рынком. Но на деле было не так хорошо. Вся группировка видела, что по сути Гоша потерял рынок, который совсем недавно контролировал почти полностью. Не смог удержать и упустил такой прибыльный кусок, к недовольству всей банды.

Сначала от рук отбился Лука, который связался с блатными и остатками богатовских, а Гоша ничего не смог с этим сделать. Можно сказать, он и допустил это, ведь Эдик туда полез с его ведома. Старый вор играл в свои игры.

Потом, когда Луку грохнули пивзаводские, ничего не поменялось, зато всем стало понятно, что Гоша рынком больше не владеет. А потом и вообще, они собрались и уничтожили эту новую бригаду, но ничего это не дало. Приехал смотрящий и всё разрулил. Разделил всё так, чтобы не было разборок.

И теперь на рынке было целых три группировки, а не одна, как раньше. Братва мясокомбината была недовольна, что Гоша уступил с этим. Говорили между собой, что могли удержать этот рынок сами без помощи смотрящего, смогли бы додавить Эдика и блатных, и не пустить туда пивзавод.

И говорили об этом всё громче и громче, с каждым днём. Черепу постоянно приходилось вмешиваться, напоминать, что Гоша продумывает всё, и это наверняка тоже его хитрая выдумка. Это слушали все, ну а Череп вспоминал предостережение Захара. Понимал, что Гоше очень не нравилось, когда братва слушала Черепа, а не его самого.