Потом отправился в ФСБ, где капитан Ерёмин брал с меня очередные показания по делу с алюминием и по тому давнему, с торговцами оружием и покойным майором Богатовым. Капитан был из команды Ремезова, так что с ним можно было говорить начистоту, он все нюансы знал.

Едва освободился от них, мне позвонил следователь из военной прокуратуры. Он разбирался с делом какого-то прапора, как оказалось, хорошего знакомого того самого боевика, который тогда едва нас не завалил. Кто-то этого прапора грохнул, а раз в деле есть военный, то подключилась их прокуратура. Правда, следак гонял по этому делу обычных оперов.

Решил, что уже пора заводить третью мобилу, чтобы одна всегда была в конторе, мало ли что, вдруг наедут. Сегодня тоже наехали, но это из милиции, прибыли проверять условия хранения оружия, так что я вернулся вовремя. Женьки не было, так что проверяющего пустил я, у меня комплект ключей есть. Опухший от недосыпа рыжий лейтенант подёргал шкафы, посмотрел бумаги и журналы, пересчитал оставшиеся стволы, и на этом успокоился.

Пока занимался всем этим с самого утра, время дошло до обеда. На улице было тепло, почти как летом. Я вышел из конторы и посмотрел на идущих девушек в коротких юбках, отметив про себя, что совсем молодых стало заметно меньше в последние дни, ведь многие уехали на учёбу. Тамара тоже уехала, так что вечерами теперь было скучновато. Ладно, скоро всё равно ехать в Читу, увижусь с ней, заодно получу в аренду ещё несколько стволов, и заеду в институт перед заочной сессией.

Глянул на часы и поехал в залинейную часть города. Хотел захватить Кирилла, он собирался после школы на рынок, купить вещей и продуктов. Доехал быстро и остановился у школьных ворот. Их кто-то пьяный снёс на грузовике ещё летом, можно было спокойно заезжать на территорию. Охраны не было, кроме вечно пьяного сторожа.

Но я оставил машину снаружи, поглядывая, чтобы идущие с занятий дети возле неё не тёрлись. Кирилл стоял во дворе, напротив установленного там памятника пограничнику, который учился в этой школе, а потом погиб на острове Даманском. В руке у брата был пакетик с пирожками.

— С чем пирожки, Кирюха? — спросил я.

Он достал один, откусил и присмотрелся к нему.

— С тестом и рисом, — с видом эксперта заключил Кирилл. — А говорили с мясом. В школьной столовке взял. А где поджарый твой? — он посмотрел за моё плечо.

— Женька взял для работы. Ну что, погнали?

— Ща, я книжки Алёнке отдам, — он стащил ранец с плеча, но вдруг хитро сощурился. — Макся, слушай…

— Ну чего тебе?

— Дай ключи от хаты.

— Зачем тебе? — удивился я.