— Какое? — Душман посмотрел на него поверх очков.

— Карточки для таксофонов, можно их продавать в киосках на входе, где газетки продают и кассеты. И для пейджеров тоже есть, — в слове «пейджеров» он сделал ударение на последний слог. — Говорят, скоро для мобилок такие появятся, тоже можно будет заняться.

— И чё, много выхлопа? — Душман скривился. — Дорого такие не продашь.

— Зато объёмы мощные. В телефонной компании навстречу идут молодым бизнесменам, ха, если подмазать кого надо, — Студент засмеялся. — У меня барыга знакомый регистрирует фирму, получает у них эти карточки авансом целыми коробками. А потом фирму закроют, платить не надо, кроме откатов кому нужно. По всему району эти карточки раскидаем, живенько распродадим по дешману. И на рынке тоже, хорошо будут расходиться.

— А если заблокируют? — Душман покрутил одну со всех сторон. — Их вообще, можно заблокировать? Хотя вряд ли. Да и кто к нам придёт с неработающей карточкой жаловаться? Ну слушай, интересное дело ты придумал, молодец, Ваня, занимайся. Главное, в общак долю скидывай.

— Ещё бы.

— Слушай, — Душман отложил бумаги и пристально посмотрел на Студента. — Чего ты с Вороном говорил, Ваня? Чё он тебе затирал сегодня?

Студент посмотрел на дверь, подслушивают или нет. Всё-таки место чужое, тут они ещё не чувствовали себя в безопасности.

— Да, короче, говорит он, что узнал от знакомых, будто Череп хочет на Макса Волка наехать. Базарит Ворон, типа, предупреди его.

— Угу, — Душман потёр подбородок. — А с чего Ворону в этом интерес?

— Вот и мне хотелось бы узнать. Но так не спросишь, он же авторитет…

— Да какой он авторитет? — Душман вздохнул. — Знаешь, за что он сидел в своё время? Ворвался в молодости в дом к парализованной бабке и задушил её подушкой, потом забрал себе её пенсию, целых десять рублей.

— Это он мог, — Студент кивнул.

— Зато как в анекдоте, пять старушек — уже рубль, а тут целый полтинник. Но мутный он стал, этот Ворон, куда-то ездит постоянно. А я не знаю куда, вот и не нравится мне.

Душман закурил и подошёл к окну, открыл. Сразу ворвались звуки вечернего рынка: голоса сотен покупателей, крики десятков продавцов и музыка из киосков.

— Хе-е, макарена, — слышалось из одного.

— Ах ты, бедная овечка, — доносилось из другого.

— Женское счастье, — пело из третьего.

Душман выругался и захлопнул окно.

— И ты предупредил Волкова? — спросил он.

— Не, я днём в Шахтогорске был, там мобила не ловила. Приехал, теперь он уже не отвечает. Я к нему в контору съездил и домой. Брательник его сказал, что Волк поехал в Сибирские Бани, его туда кто-то пригласил на встречу. Череп, походу.