— Капюшона только нет, — сказал он. — Зато финская. А то кроме китайских ни в каких и не ходил.

— Коваль, да не до куртки тут сейчас, — Слава отмахнулся, выбросил недокуренную сигарету и повернулся ко мне. — Ну чего там, Волк, когда эти петербургские тайны закончатся? Никогда мне этот фильм не нравился.

Я вкратце рассказал о разговоре, парни задумались.

— Могу пробить, что и как, — предложил Слава, снимая пиджак. — Зайду, спрошу, выясню. Могу тихо, и быстро, а то часики тикают.

— Так, — я задумался. — Да, лучше внимания не привлекать, а то если толпой приедем, спугнём. И неизвестно, кто из всей этой толпы охраны связан со всем этим.

— Могу я к ним подойти, — предложил Женя.

— Ты врать не умеешь, Коваль, — сказал Слава. — И лицо у тебя честное. А я тогда даже Богатова обманул.

— И пулю от него схватил.

— Случайно. Там магазинчик был, надо костюм спортивный взять, а то в пиджаке подозрительно…

* * *

Через пятнадцать минут мы доехали до нужного адреса. После центра города с его яркими, роскошными дворцами, парадными и набережными, панельные дома казались грубыми пыльными коробками, а небо, снова ставшее пасмурным, только усиливало этот эффект.

Мы припарковались за углом подальше. У нужного нам дома стоял кран с люлькой, рабочие что-то ремонтировали на стене пятого этажа, внизу стоял прораб и громко на них орал.

Слава, одетый в новенький спортивный костюм, забежал в нужный подъезд (которые местные называли парадными), но вернулся через пять минут.

— Заперто, и не открывают, — Слава сплюнул в сторону. — А вы к кому, уважаемый? — изобразил он чей-то голос. — Ментов ещё вызвать грозились, алкаши тупорогие.

— Почему алкаши? — спросил Женя.

— По голосам слышно.

— Жалко, Лёня заболел, — сказал я. — У него фантазия работала, как в закрытые квартиры попадать.

— Да я тоже кой-чего могу, — Слава усмехнулся и посмотрел на кран. — Волк, дай мне 20 баксов. А ты, Коваль, дай мне ствол.

* * *

За столом на кухне сидели двое. Один, пожилой мужчина с седыми усами и татуировкой якоря на плече, был одет в тельняшку, другой, молодой, в потасканной вытянутой майке со следами кетчупа на ней. Перед ними стояла бутылка водки, банка шпротов и варёная картошка. На газовой плитке закипал чайник со свистком.

— Знаешь, сколько я эту комнату выбивал? — негодовал пожилой. — А ты — продать! Да ни за что!

— Да кому она нужна? — спорил молодой, выключив плитку. — Комната в коммуналке, ещё одни тараканы кругом. И соседи — одни бандиты и проститутки.

— Эти комнаты ещё в цене поднимутся, нечего её сейчас продавать за какие-то копейки…