— Ты чё тут делаешь? — вскричал Магаданский, открывая глаза.
Чьи-то сильные руки прижали его к креслу сзади, а севший на место доктора Кравцов начал шумно перебирать инструменты в лотке.
— Помню, когда в Чечне был, — сказал он, внимательно рассматривая щипцы. — У меня там зуб начал болеть… Кругом взрывы, чехи стреляют, пацанов наших убивают, раненые орут, стонут… а у меня зуб болит, я ни о чём думать не мог.
Кравцов щёлкнул щипцами и начал осматривать другие инструменты.
— Потом пацаны меня связали, дали водки и хотели его БТРом выдирать, ха-ха! Верёвочку даже привязали. Едва их комбат остановил, а то бы башку мне оторвали. Но там мужик один был местный, в возрасте, стоматолог бывший, на пенсии сидел в ауле каком-то. Он мне его выдрал, быстро, с первого раза, без всякой анестезии, только водка. А ты даже с укольчиком боишься, Ванька Магаданский, суровый вор в законе.
— Фё тебе надо? — совсем уже неразборчиво спросил Ванька Магаданский. Рот онемел после укола, но кажется, что от боли это не спасёт.
— С тобой все вопросы хочу закрыть. С концами.
Кравцов снял стоматологический бур с подставки и включил, тот отвратительно завизжал. Ванька Магаданский уставился на него, выпучив глаза.
— Значит убить меня хотели, падлы? — спросил Кравцов, наклоняясь ниже с работающим инструментом. — Думаете, от меня так легко избавиться можно?
— Это не я! — проорал Ванька изо всех сил и начал дёргаться в кресле, но его держали крепко…
Глава 16
В столовой на всю громкость играло радио, на котором передавали Киркорова с песней «Ой, мама, шика дам», после чего диктор начал рассказывать о турецком певце Таркане, исполнившем оригинал.
Слава подошёл к кассе, заказал гору пирожков и три кофе с молоком, отдав за всё старую купюру в 50000 рублей и получил сдачу мелочью. Себе он ещё взял тарелку борща и вздохнул, когда пожилая кассирша в белом переднике спросила у него:
— Вам к борщу хлеба или булку?
— Там и там же хлеб, — устало сказал он, но спорить не стал и взял кусочек батона на блюдце.
Я был в этой столовой ещё в конце прошлого года во время первой командировки в Питер. Мне здесь понравилось, вот и сейчас позвал всех сюда спокойно всё обсудить и дождаться Машукова. Правда, в прошлый раз музыку так громко не слушали.
Через дорогу напротив был ресторан, но сейчас хотелось поесть чего-нибудь попроще и посытнее, да и свежие пирожки здесь пахли вкусно. Сели в углу, на деревянную, покрытую лаком скамейку, стоящую у стола, накрытого клеёнчатой скатертью. Охранники уселись у входа, часть осталась у машин.
Слава осмотрел резную солонку, попробовал суп и посолил. Женя отпил кофе и добавил ещё ложку сахара, после чего начал яростно всё перемешивать. Я проверил, кто звонил на мобилу и отложил её в сторонку, чтобы не мешала спокойно поесть и поговорить.