— И где бойцов искать? — Женя взял сигару и убрал в карман пиджака.

— Есть один на примете, — я задумался, напрягая память. — Он сейчас вроде из армии только вернулся, во всяких чемпионатах по самбо участвует. Потом ударку подтянет, и такое показывать начнёт. Надо бы его перехватить, пока в Японию не уехал.

В зале стало громко, когда вышли два новых бойца, принимающие ставки орали во весь голос, так что Женя мои последние фразы не слышал.

— А сам не хочешь? — спросил я у него погромче. — Будешь как Мирко Крокоп, правая нога — госпиталь, левая — кладбище. А, Жень?

— Не слыхал про такого.

— Посмотришь потом. Тебе только борьбу подтянуть, и будешь отлично выступать в смешанных боях.

— Вон он, — сказал Денис. — Пришёл раньше другого.

Машуков поднялся навстречу темноволосому высокому и худому мужчине, идущему к нам. Причём одет подошедший был не в дорогой костюм, а в простую джинсовую куртку, и курил он обычную «золотую» балканку, видно торчащую из нагрудного кармана пачку.

И странно, как они поняли, кто есть кто, ведь, как выяснилось, лично они друг друга не знали.

— Алексей Апрельский, — представился подошедший. — Я от Сергея.

— Денис, — Машуков пожал ему руку. — А это Максим, Евгений и Вячеслав. Сергей о вас рассказывал.

— Мне тоже, вот я и сразу понял, куда идти, — Алексей сжал мне ладонь. Хватка у него стальная, смотрел прямо в глаза. — Вы, сибиряки, всегда выделяетесь. Хотя мне всё равно хотелось бы только знать, почему весь город только и обсуждает простых сибирских парней…

— Забайкальских, — поправил его Слава.

— Да, хорошо, забайкальских. И всё же, почему?

— Парни все крутые, — я показал на Дениса. — Он был в Афгане, эти двое в Чечне. Ну а я, — я показал Алексею на свободный стул. — А я незакончивший ВУЗ железнодорожник. А если вы не знали, то железка — это наполовину армия, наполовину тюрьма, только оружия не дают и на ночь домой отпускают.

Алексей засмеялся и уселся напротив меня.

— Ну, я тоже много где побывал, во всех горячих точках на территории бывшего Союза, нашей когда-то общей необъятной Родины, где сейчас все друг в друга стреляют. И так будет ближайшие лет сто, к моему большому сожалению. Ну и доводилось держать в руках оружие, выполняя интернациональный долг в дружественной ДРА. А когда же ездить по свету надоело, осел в родном Ленинграде, работаю.

— И теперь журналист? — спросил я.

— Ага, в криминальной хронике.

Алексей взял бутылку водки, стоящую перед ним, скрутил пробку и разлил по стопкам, но Женя помотал головой, закрыв свою рюмку ладонью.

— И иногда мне кажется, что в горячих точках было попроще. Если что, здешнего хозяина я знаю, он меня легко пропустил. Правда, прихожу я всегда слишком рано, да и вы, как вижу тоже.