— Ну и отлично.

Он отключился. Я уселся за руль БМВ сам и завёл двигатель.

— Я быстро, — сказал я. — Завезу посылку домой. Вы со мной?

— Ага, — Женя зевнул. — Серого проверю.

Задремавший Слава не ответил.

Уже утро, но на родной улице ещё темно, единственные источники света — окна из домов и фонарь рядом с забором из аэродромного железа, где круглосуточно продавали китайский спирт. Но вместо страждущих алкашей повсюду бродили дети со школьными ранцами на плечах. Судя по их радостным улыбкам и смеху, сегодня отменили занятия, и даже сильный, почти зимний холод, не портил им настроения.

— А немного тогда для счастья было надо, кхе, — Женя смотрел на детвору. — Лишь бы уроки отменили.

Я остановил машину у ворот, но заезжать внутрь не стал, взял корзинку с заднего сиденья, не потревожив Славу, и прошёл во двор. Кошка, уже недовольная долгой поездкой, всё же сидела смирно, не пытаясь выпрыгнуть, но когда пошёл во двор, она прижала уши, заметив собаку.

— Ну-ка цыц, Серый! — прикрикнул Женя. — Свои.

Овчарка, виновато опустив уши, всё же чуть не засунула любопытную морду в корзину, но Женя отогнал её.

Я вошёл в дом. Деда Боря не спал, как и обычно, он вставал очень рано, и уже сидел за столом, разделывая курицу. Успел с утра зарубить пару штук, ощипать и опалить.

А Кирилл в одной майке сидел перед телевизором, вытянув ноги. На лице у брата было выражение полного восторга.

— Макся, прикинь, в школе трубы лопнули, авария. Отменили всё на три дня!

— Лоботрясы вы, — пожаловался дед и сурово посмотрел на Кирилла поверх больших очков. — Я-то вон тогда у родителей просился, чтобы в школу ходить разрешали, а оне не пускали! Мол, кто по хозяйству-то работать будет? А потом разрешили, ходил вон, в село соседнее за двадцать километров по ночи, чтобы успеть. Только там школа была, одна на весь район.

— От волков в тайге ещё отбивался, наверное? — Кирилл усмехнулся.

— Не было волков, — дед взял нож и приступил к работе, мастерски разделывая курицу. — Немного только. Мы все вместе ходили, одной ватагой, отбились бы. А, да хватит уже сидеть и трусы пропёрдывать, раз дома сидишь. Картошку вон, лучше почисти, да брату чай налей. И выключи эту дрянь уже.

Кирилл поднялся и переключил канал на телевизоре, картинка сменилась с лежащего в коме Сиси Кэпвелла из Санта-Барбары на рекламу банка Империал.

— А чего это граф Суворов ничего не ест? — спросила императрица.

— Так ведь пост, матушка, до первой звезды нельзя, ждём-с, — ответил Суворов.

— Звезду Суворову Александру Васильевичу!

После рекламы начался повтор «Человека и закон». Я тем временем снял куртку, разулся и поставил корзинку на диван.