— Охренеть, — разочарованно махнул я рукой, — мало того, что этот хрен разговаривает по динамикам моего самолета, так он еще и слушает наши разговоры.

— Мало того, я еще и видел вас все это время, — в голосе говорившего проскользнули нотки сарказма, — ваше представление с распитием водки раскрыто. Ну так, что вы меня впустите для разговора?

За нами подглядывали все это время⁈ Офигеть! Я ткнул пальцем в объектив камеры, которая торчала над дверью ведущую в кабину. Если враг следил за нами, то только с помощью этой камеры, которая была установлена еще на заводе изготовители «Гольфстрима». Гагик понятливо кивнул и тут же залепил объектив камеры полоской лейкопластыря.

— Агент Мозес нет мы вас не впустим, — ответил я по-английски.

— Почему? Боитесь?

— Нет, не боюсь, а опасаюсь, что вместо вас внутрь самолета ввалится группа захвата и помешает нам петь хором русские песни и пить пиво с вяленной рыбой.

— Не бойтесь, я буду один, а спецназ отведем на безопасное для вас расстояние, сейчас снимут с объективов ваших камер наклейки, и вы сами сможете убедится, что я один.

Действительно через десять минут изображение со всех камер наружного наблюдения восстановилось. Перед дверью самолета обнаружился передвижной трап, на верхней площадке которого стоял средних лет мужчина в деловом костюме и белой сорочке. Лицо открытое, абсолютно лысый череп, легкий прищур и сжатые губы выдавали в нем человека решительного и лихого.

Агент специальных служб стоически стоял на трапе, не обращая внимания на порывы ветра и капли дождя, которые стегали его по лицу. Хоть погода уже поуспокоилась и былого разгула стихии не наблюдалось, но все равно в такую погоду комфортней дома сидеть и чаек у камина пить, а не торчать посреди продуваемой всеми ветрами взлетно-посадочной полосы.

— На Брюса Уиллиса похож, — прокомментировал внешний вид специального агента бортпроводник.

— Гагик, ну, где он похож на Уиллиса? — презрительно фыркнул Семеныч. — У Брюс харизма, а этот хлыщ какой-то.

— Точно похож, — настаивал на своем бортпроводник.

— Не похож, — спорил первый пилот. — Уиллис похож на моего комполка в Афгане, только у полковника Борвихина волосы рыжие и усища здоровые, а так вылитый Брюс, а это… — договорить первый пилот не успел, потому что я его перебил.

— Агент если хотите попасть на борт самолета, то вам придётся раздеться до трусов, чтобы мы видели, что вы без оружия, — громко произнес я, пресекая начавшийся спор о схожести агента Мозеса и американского актера Брюса Уиллиса.

Мужчина в деловом костюме лишь понятливо кивнул и тут же принялся стягивать с себя одежду, которую бросал себе под ноги, спустя пару минут на нем остались только длинные носки и объемные трусы-боксеры. Агент медленно повернулся вокруг своей оси, показывая, что на спине у него ничего не спрятано.