— А-ааа! У-ууу!!! — громко орал я, стискивая зубы и плюясь слюной.

Боль рвала и терзала меня все сильнее и сильнее, хотя, казалось бы, ну куда еще сильнее, ан нет оказывается и у боли есть свои неизведанные горизонты, за которые даже я за всю свою полную на боль и страдания жизнь никогда не заходил. Я с такой силой сжал зубы, что часть из них не выдержала нажатия и пара зубов раскрошились, рот наполнился кровью и в следующее мгновение я выплюнул в сторону своего мучителя целый фонтан кровавых брызг вперемешку со слюной и зубным крошевом.

Тумблер щелкнул обратно ублюдок Ван дер Гельц–младший вытер тряпкой кровавую юшку со своего фартука и широко улыбнулся мне:

— А вы отличный экспонат мистер Чехофф, держитесь очень хорошо, даже сосуды в глазных яблоках особо не полопались. Прямо, браво!

— Ты сдохнешь в муках сраный ублюдок! — прохрипел я через силу.

— И не надейтесь, — гаденько ухмыльнулся блондин, беря в руки небольшой цельнометаллический молоток со стола. — А теперь старая, добрая классика! — мучитель широко размахнулся и ударил меня молотком по коленной чашечке левой ноги.

Хрясь!!! В моём колене что-то отчетливо хрустнуло, и острая волна дикой боли взметнулась вверх по ноге, оттуда ударила огненной вспышкой в голову.

— Бляяяя! — заорал я по-русски. — Сдохнешь тварь! Ты обязательно сдохнешь!!!

Новый удар в тоже место и вновь вспышка боли, но еще сильнее предыдущей, еще одна молния в мозг, от которой пошла цепная реакция по всему телу, острые когти боли рвали каждую клетку моего тела, выкручивая и сжигая нервные окончания в приступе неимоверных мучительных страданий.

Как же больно, черт возьми, как же больно!!!

— А-ааа!!! Больно-ооо!!!

Чем больше я кричал от боли, тем шире становилась улыбка на лице моего мучителя, его буквально колбасило от восторга, который он испытывал. В какой-то момент длинноволосый палач не удержался, начал приплясывать высоко выбрасывая ноги вверх в каком-то подобии канкана и громко петь какую-то песню на немецком языке весьма похожую на военный марш.

Чертов ублюдок вырвал мне плоскогубцами ногти на правой руке, а под ногти на левой руке засунул толстенные иглы, разрезал кожу на груди и поочерёдно плескал туда жидкостью из стеклянных банок, которые оказались уксусной кислотой и чем-то еще не менее убойным. Когда я отрубался он приводил меня в чувство с помощью нашатыря и вновь продолжал свои издевательства. Чтобы я не голосил и не забрызгивал его слюной и кровью мне в рот засунули кляп. Когда мучитель уставал кромсать моё тело, то он включал тумблер на своём садистском приборе и тогда меня пронзали удары электрического тока, которые разливались по моим жилам жидким огнем из-за чего становилось настолько больно, что мозг отказывался это принимать и вырубался, но меня скоро приводили в чувство и пытка продолжалась вновь.