Диктатором Салазар обуздал жесточайший экономический кризис, который бушевал в Португалии. Португалию трясло с 1920-х годов. Инфляция достигала десятков процентов в год, внешний долг перед Великобританией пожирал сорок процентов расходов бюджета. Генералы тоже хотели кушать — к 1930 году треть расходов бюджета приходилась на армию. Оставшиеся жалкие гроши тратились на все: экономика, транспорт, развитие колоний и социальные программы. Ситуацию надо было как-то спасать. Салазар резко сократил все социальные расходы, порезал зарплаты госслужащим, врачам, учителям. Заработная плата у португальцев после этих реформ не росла почти тридцать лет.

Вдобавок была проведена политика импортозамещения. В колониях, особенно африканских, стали массово выращивать технические и экспортные культуры: хлопок, кофе, какао и другие. А для стимуляции ввели принудительный труд для мужчин-африканцев от 18 до 55 лет. Короче, работай, негр, бесплатно на старушку Европу — солнце еще высоко.

Салазар был без ума от Гитлера и Муссолини. Антониу начал строить свое «Новое государство», опираясь на фашистскую доктрину корпоративизма: единство всех классов общества в рамках одной нации, совмещенное со строгой иерархией и запретом какой-либо политической и социальной борьбы. Фюрер наверху лучше знает, что плебсу нужно.

В Португалии еще в 1930 году появилась партия «Национальный союз», куда загнали всех ультраправых и будущих сторонников Салазара. В помощь ей в 1936 году организовали парамилитарный «Португальский легион» — те же самые нацистские штурмовики, только духовнее и говорившие на португальском языке.

Оппозицию преследовали и запрещали. Тысячи противников режима либо оказались в концлагере Террафал, либо просто были убиты. В газовые камеры Салазар никого не загонял, но десяткам и сотням тысяч африканцев, погибших от голода и принудительного труда, было от этого не легче.

После смерти Салазара в апреле 1974 года в Португалии произошел почти бескровный военный переворот — «Революция гвоздик», в котором группировка «Движение капитанов» свергла режим во главе с преемником Салазара Марсело Каэтану.

Африканские колонии Португалии получили независимость, но, как всегда и везде, эта независимость была фиктивной, потому что слабые страны всегда зависят от сильных стран. Так и Кабинда, в которой все крутилось вокруг добычи нефти, зависела от стран, где размещались штаб-квартиры нефтедобывающих концернов.

То, что фашизм расцвел пышным цветом не только в Германии, но и в остальных европейских странах, не удивительно. Я бы даже сказал — закономерно.