Хотя, в принципе, чего я ожидал? Что, как только я заявлюсь в вербовочный центр легиона, то меня сразу же примут на должность генерала, осыплют всяческими благами, да еще и в задницу расцелуют? Оно, конечно же, хотелось именно этого, но по факту, естественно, получилось иначе.

Это все из-за того, что мы в современной России разбалованы по самое не балуй. Если кто вам скажет, что в Европе царит демократия и всяческое человеколюбие, то плюньте этому дебилу прямо в рожу. Ни хрена подобного! Это у нас в России — демократия и человеколюбие, а у них там, в Европах, сплошь тоталитаризм, варварство и кощунство. Я думал, французы — культурные люди, типа носовым платочком все протирают, вежливые, обходительные, а на самом деле вроде цыган: крикливые, гомонят, горлопанят почем зря, еще и свиньи редкостные.

За сорок пять лет жизни я много чего повидал и имею весьма скептический взгляд на эту самую жизнь, но все равно глубоко внутри себя остаюсь неисправимым романтиком, который продолжает верить во что-то такое эдакое. Одной из таких романтических грез для меня всегда был Французский Иностранный легион. Сами слова «Легион» или «легионеры»… Сразу в голове возникает что-то такое из древнеримской истории…

— Куда ты прешь, скотина черномазая! — заорал я на бегущего за машиной паренька.

Мелкий придурок едва не попал под колеса ехавшего следом за нами грузовика. Машина стукнула его правым крылом, подросток отлетел от удара на обочину красной пыльной дороги.

Чертова красная земля! Красная пыль в сезон засухи повсюду, она въедается в одежду, кожу, волосы, превращая все это своим окрасом в поверхность Марса.

От резкого торможения я стукнулся о деревянный борт. Тяжелая винтовка в руках направлена в сторону ближайшей «зеленки», которая тут повсюду. Глаза рыскают из стороны в сторону в поисках опасности, вроде все спокойно. Знаками показал своей команде рассыпаться по округе, беря под охрану и контроль два наших грузовика. Сам направился к копошащемуся и воющему от боли пареньку в придорожных кустах. Лоб ему расшибло будь здоров, вон как кровища хлещет.

Моя команда, особенно из числа новичков, глядит на меня как на умалишенного. Ну еще бы, с чего такая доброта и человеколюбие к совершенно постороннему пацану, который сам бросился под колеса грузовика? Тем более от белого человека? Местные привыкли, что белые не особо их привечают, ставя по шкале ценности в один ряд с обезьянами и крысами. Но я-то не простой белый, я — русский, а значит, для меня любой человек, независимо от цвета кожи, в первую очередь — человек!