А вот вождь такой весь из себя осанистый и кряжистый, по африканским меркам импозантный мужчина, потому что толстый. Классический «джамбо». И в глазах у него не легкое сумасшествие, как у его брата, а самая настоящая хитринка, как у старого, прожженного еврея, который всю жизнь торговал на рынке, ежедневно обвешивая сотни покупателей, ни разу так и не попавшись на подлоге.
Думаю, что подобная ситуация, когда шаман и вождь племени живут душа в душу, — редкость не только для Африки, но и для всего цивилизованного мира в целом. Обычно же как? Президент страны — за одних, премьер-министр — за других, потому что если есть власть, то должна быть и оппозиция. Но в этом конкретном африканском племени с властью все было правильно, обе ее ветви — гражданская и мистическая — выступают заодно. И для племени такая расстановка сил — очень и очень хорошо. Кстати, то, что для небольшого племени хорошо, для страны уже плохо.
На деревенском уровне все понятно, как члены одной большой семьи помогают друг другу, даже если кто-то из них выбрался в город. Но на государственном уровне работает плохо. Вот какой-нибудь человек занимает в Африке высший пост — президента, например; обычно это лидер антиколонизаторской борьбы. Через несколько лет на всех постах в правительстве сидят все родственники лидера.
И так на уровне разных министерств, ведомств и ниже. Есть какой-нибудь генерал — все его родственники тоже военные, старший дядька — начальник полиции города, полисменами работают все его племянники, дети и братья. Начальник таможни, начальник дорожной службы, директор международного аэропорта — все, оказывается, из одной деревни. В результате пост зависит не от ума и способностей, а от родственных связей. И вся Африка так действует.
Попытки сместить верхнего человека — президента — неизбежно должны привести к перетасовке всей властной пирамиды, до деревенского мента включительно. Поменять президента на представителя другого племени, клана — это серьезное потрясение для страны. Оно может привести даже к гражданской войне. Опасаясь этого, все начальники средней руки постоянно уговаривают президента оставаться президентом на как можно более долгий срок, желательно до конца жизни, а потом назначить президентом своего сына.
Ко мне деревенская правящая элита относилась как к спасителю всего их племени, да еще и непростому белому, который не только их всех спас, а еще и вернул награбленное добро. Это по местным, африканскими меркам было что-то из ряда вон выходящее. Чтобы белый вернул ценные вещи, отобранные у черных — это за гранью понимания, ну ладно белый был бы еще миссионером-священником, но белый — военный с оружием в руках. Короче, для местных я в одночасье стал неким символом новой веры. Думаю, тут не обошлось без намеков Векесы, который, как и Паспарту, считал, что я — некое божественное создание, посланное на Землю, чтобы спасти черных от гнета белых.