В голове сами собой всплыли слова из этой старой песни:

И живут да поживают Всем запретам вопреки, И ничуть не унывают Эти вольные стрелки. Спят, укрывшись звездным небом, Мох под ребра подложив. Им какой бы холод ни был, Жив — и славно, если жив! Но вздыхают от разлуки: Где-то дом и клок земли — Да поглаживают луки, Чтоб в бою не подвели. И стрелков не сыщешь лучших!.. Что же завтра? Где их ждут? Скажет первый в мире лучник — Славный парень Робин Гуд!

— «Вольные стрелки»? — уточнил шаман.

— Да, «Вольные стрелки»! — твердо повторил я. — Мы воюем за справедливость и добро. Я постараюсь решить вашу проблему, сделаю все, что могу. Если не получится договориться с итальянцами, то мы вас на наших машинах перевезем куда скажете, ну и под охрану возьмем. Если выделите кого-то из своих мужчин, то можем обучить военному ремеслу и обращению с оружием, — предложил я.

— О-о-о! — в один голос громко воскликнули братья. — Это было бы очень хорошо, это было бы очень замечательно. Конечно же, мы хотим, чтобы ты нас научил воевать и защищать себя. Сколько надо людей для этого? Мы все готовы встать под ружье! Веди нас за собой, белый воин!

Шаман подскочил с домотканого ковра, на котором мы сидели, нацепил себе на лицо маску, висевшую у него за спиной наподобие капюшона, и принялся танцевать, так мелко и ловко перебирая ногами, что создалось впечатление, что у него вместо нижних конечностей пружинки. Танец шамана тут же заметили мужчины племени, которые образовывали как бы внешний круг, сидя на почтительном удалении от нас. Они вскочили на ноги и начали громко радостно кричать, улюлюкать и танцевать. Танцевали мужчины не так ловко и артистично, как шаман, но зато очень эмоционально, со всей широтой африканской души.

— Подождите, подождите, — замахал руками я, немного опешив от столько бурной реакции. — Всему свое время!

— Воин, — дернул меня за руку вождь племени, — вот что у нас есть для оплаты услуг твоего отряда. — На ладони у вождя сверкала в лучах заходящего солнца пригоршня алмазов.

— Ничего себе! — поразился я. — Вождь, если у тебя были все время эти камни, то почему ты просто не продал их, купив взамен все, что нужно племени для переезда?

— Эти камни приносят только одни беды черным, — покачал головой вождь. — Сунься я с этими камнями в город, меня тут же убили бы, а все мое племя вырезали бы. Ими торговать могут только белые, причем те, у которых есть сила.

Говорят, что бриллиант — лучший друг женщины. На самом деле это лучший друг De Beers. Монополия на добычу алмазов была основана архиколониалистом Сесилом Родсом в 1888 году, и белые сохранили фактическую монополию на добычу драгоценных камней в двадцатом и в двадцать первом веках. Компания доминирует в горнодобывающей промышленности в Южной Африке, Ботсване и Намибии, где расположены крупнейшие и наиболее производительные в мире шахты. В каждой из этих стран компания сотрудничает с местными фирмами, но львиную долю прибыли забирает себе. В среднем ежегодный доход De Beers равен совместному ВВП двадцати африканских стран!