Лагерь мог вместить больше сотни человек, сейчас здесь всего взвод. Так что места хватает с избытком на всех. У меня была отдельная палатка, которая стояла на дощатом помосте под навесом. Весьма комфортно разместился. Палатка высокая, большая и просторная. Внутри стол и кровать с накомарником. Снаружи помост образовывал веранду, где тоже был стол. Солнечный свет внутрь центрального зала пещеры проникал через огромный провал центрального входа и множество «окон» и трещин в склоне скального небосвода. В общем, света хватало, хоть и приходилось подсвечивать фонарями с наступлением вечера.

За столом на веранде я и разместился с двумя советскими военными. Паспарту и Векеса привели гостей, усадили за стол, сняли с их голов мешки и развязали руки. Я сел напротив.

Тот, что постарше, явно был главным в этой паре. На вид ему лет пятьдесят пять — шестьдесят, значит, он вполне мог успеть повоевать в Великую Отечественную войну. Лицо открытое, приятное, на голове — седая густая шевелюра. Усов или бороды нет. Глаза карие. Вокруг глаз много морщин. Глаза очень умные, с хитринкой. Нос прямой, крупный, губы сжаты в тонкую нитку. Смотрит прямо, уверенно и оценивающие. Не боится, страха нет совсем, но глаза выдают, что у их хозяина много чего в прошлом произошло, за плечами жизнь. Опытный и бывалый. Руки, а особенно пальцы и ладони, выдают человека, который привык к физическому труду. Не знаю почему, хоть я его и видел впервые в жизни, но у меня сразу же сложилось о седовласом мужике хорошее впечатление, как будто я его знал много лет. Скорее всего, он знал меня до этого, значит, и мой отец, в чьем теле я сейчас нахожусь, тоже его знал, и мои симпатии к седовласому — результат реакции отцовского тела.

Молодой парень, который называл меня иудой и предателем, тоже вызвал симпатию, но она была приправлена какой-то перчинкой неприязни. Не знаю, из-за чего так, но мне был неприятен его взгляд на меня, скорее всего, это из-за того, что крепыш обзывал меня нехорошими словами, намекающими на мое предательство, а может, между нами в прошлом пробежала кошка. Хрен его знает. Надо разбираться.

Крепыш был настроен агрессивно, он периодически кидал изучающие взгляды по сторонам, как будто прикидывал пути отхода. Это надо учесть.

Выглядел молодой парень простецки, как классический выходец из деревни в средней полосе России. Волосы русые, нос картошкой, черты лица крупные, глаза серые. Руки тоже как у работяги, да еще и с переломанными грязными ногтями. Небольшой шрам на щеке, уходящий за ухо. Возрастом он был чуть помладше меня, где-то лет двадцать пять — двадцать семь.