В общем, все как один проваливались в прошлое — и давай его изменять в лучшую сторону одним фактом своего присутствия там. И еще, к тому же все попаданцы капец какие умные, всесторонне развитые, обладающие уникальной памятью и энциклопедическими знаниями, а также всевозможными умениями.

Встречались еще книги о попаданцах в послевоенный СССР, чаще в эпоху Брежнева. В последнее время тема Союза вообще на пике популярности. Многие люди, которые родились намного позже 1991 года, настолько верят в «святость» Союза и идеализируют то время, что даже не особо задумываются о том, что, может быть, на самом деле все было не так радужно и «мимишно».

Попаданцы в СССР разделены на два лагеря: одни тут же пытаются его сохранить и не дать развалится, вторые же, наоборот, плевать хотели на сохранность страны, им нужно, чтобы она развалилась, а они смогли бы на этом «подняться» и обогатиться. Ну, то ладно, фантастика, она фантастика и есть.

Мне-то что сейчас делать? Как быть?..

Я вот, к примеру, человек не глупый, мои знакомые и окружающие считают меня даже очень умным и начитанным, но вот так, с ходу, я хрен чего там вспомню из прошлого до точной даты. Нет, много, конечно, что помню.

Что у нас происходило после 1981 года в СССР?

Помню, когда случилась чернобыльская катастрофа, когда был ГКЧП, помню день смерти Брежнева и то, что после Брежнева генсеком стал Андропов, потом — Черненко, потом — Горбатый. Дат смерти Андропова и Черненко не помню, знаю только, что Андропов был у власти около двух лет, а Черненко — не больше года. Перестройка, «сухой закон», посадка пилота-любителя Матиаса Руста на Красной площади, конфликт в Нагорном Карабахе, сбитый южнокорейский «Боинг». Что было раньше — заваруха в Карабахе или корейский самолет — не помню. В голове каша!

Я родился в 1978 году, развал СССР застал в тринадцатилетнем возрасте. Все, что я знаю про восьмидесятые, основано на просмотре телевидения, чтении книг, газет и статей в интернете в зрелом возрасте. Вот девяностые я помню и знаю намного лучше. Много чего пережил на собственной шкуре.

Так что же мне делать? Вернуться в СССР и… а дальше что? Мой отец, в чьем теле я оказался, был военным специалистом, значит, мной будет заниматься КГБ. К примеру, я скажу, что из-за отравления у меня начались видения, и я вроде Ванги предвижу будущее. Напишу все, что знаю, передам в Комитет, и как только 10 ноября 1982 года Брежнев умрет, то в мои записи поверят. Возможно, удастся предотвратить Чернобыльскую катастрофу, минимизировать число жертв в предстоящих разрушительных землетрясениях в Армении или не дать выйти в рейс парому «Эстония», который потерпит крушение во время шторма…