Уже с конца восемнадцатого столетия непокорные буры вступают в непростое противостояние с захватившими Южную Африку англичанами. Буры основали две свои республики — Южноафриканскую республику (Трансвааль) и Оранжевое свободное государство. Обе эти республики, богатые алмазными и золотыми месторождениями, тут же попытались аннексировать англичане, кстати, считавшие буров этакими белыми неграми, грубыми и невежественными, недалеко ушедшими от местных африканских племен зулусов.
В конце девятнадцатого столетия началась жестокая англо-бурская война. Не имевшие ни одного профессионального офицера буры-ополченцы оказали намного превосходящим по силе англосаксам жесточайшее сопротивление. Развернули суровую партизанщину. На подмогу бурам со всего мира, в том числе из России, устремились сотни добровольцев. Увы, силы были заведомо не равны. И весной 1902 года буры капитулировали. Англичане влили их государства в состав Южно-Африканского союза — нынешняя ЮАР, где язык буров, происходящий от сильно упрощенного голландского африкаанс, стал вторым официальным после английского. А сами буры и другие африканеры постепенно стали новыми хозяевами ЮАР. Увы, буры так и не смогли найти общий язык с темнокожим коренным африканским населением. В ЮАР установлен был жестокий режим апартеида.
Хоть местный олигарх и жил далековато от своей исторической родины, но связи с ЮАР поддерживал и активно сотрудничал с тамошними спецслужбами. Собственно, если бы не эта особенность, то меня бы здесь не было. А так, чтобы моему отряду можно было дальше относительно безопасно существовать и работать, то надо кардинальным образом решить проблему под названием — «Рикочо и его босс».
Я все-таки дожал полковника Козлова, и он согласился, что кувалда — не самый плохой хирургический инструмент во время проведения тонкой операции. С полковником мы договорились, что я сперва внедрюсь в логово врага, пообщаюсь с боссом Рикочо, узнаю, что это за человек, круг его знакомств, и если не будет прямой угрозы моей жизни, то продолжу тянуть из него деньги. Но если будет хоть малейший намек на провал, то подаю условный сигнал, и мой отряд разносит все в пух и прах. В общем, если не получится вытащить занозу пинцетом, то вдарим кувалдой со всей дури.
По иронии судьбы Козлов даже предложил мне сделать кувалду символом своего отряда, но я отказался, а то не хотелось таких явных параллелей с «оркестром», пусть о них еще в это время и слыхом не слыхивали.
— Символ нашего отряда — рука, держащая горящий факел с разорванными кандалами на запястье на фоне африканского континента, — представил я полковнику эскиз герба нашего отряда. — Между прочим, мы себя позиционируем как борцы за свободу и равенство африканского народа и приверженцы традиционных ценностей, в том числе и в вопросах вероисповедания, так что пропаганду коммунистической идеологии лучше проводить в усеченном варианте.