— Михаль, в моём доме не будет того, о чём ты подумал, даже не мечтай, — видя, как парень расслабленно выдохнул, продолжила, — работа самая простая: готовка еды, уборка в доме, вообще — помощь мне по хозяйству.

После моих пояснений Михаль совсем успокоился и радостно согласился:

— Ой спасибо! — попытался он облобызать мою ладонь, но я вовремя шикнула на него, «джентльмен» нашёлся.

— Завтра приводи их ко мне поутру, устрою вас всех. Только мебели у меня нет, спать на полу будете, все свои вещи какие есть принесите.

— Вы за мебель не переживайте, купите только материал, я всё сделаю сам, — продолжая улыбаться предложил юноша.

Мы как раз подошли к моему дому и поднялись на крышу. По оценке Михаля её ремонт мне обойдётся в двадцать пять серебряных монет, а это половина золотого. Дорого. Видя, как я заломила руки от расстройства, парень поторопился меня успокоить:

— Леди Милиса, я сам здесь всё починю, по вечерам после работы, а господину Жоржу скажу, что вы отказались делать ремонт, как услышали сумму.

От его слов мне на душе полегчало:

— Ты уверен, что тяжело не будет работать ещё и по вечерам, к тому же — совершенно бесплатно?

Михаль почесал макушку и резонно заметил:

— Дык, я же здесь и жить буду, в моих интересах, чтобы крыша не текла.

Моему довольству не было предела, со спокойной душой я отпустила парня с напоминанием завтра же привести девчонок ко мне.

* * *

Быстро сполоснув в тазике чашку, поставила её на подоконник и в который раз остановилась взглядом на своём отражении в окне.

Моё лицо изменилось. Теперь во мне ни за что не узнать той страхолюдины Милиски, которой я была, когда очнулась в этом мире.

Нежный овал лица с тонкими чертами, брови вразлёт, длинная изящная шея, копна густых тёмно-каштановых волос — всё это составляло приятный глазу «ансамбль». Моё новое лицо не было красивым в общепринятом понимании, скорее оно стало очаровательным, но не более. За исключением глаз.

Вот они-то стали просто нереальными: выразительные, практически на «пол лица», ярко зелёного цвета, мерцающие, таких глаз я никогда не встречала. Колдовские.

Нужно продолжать носить вуаль, хотя бы за пределами дома и во время массажа, иначе, боюсь, привлеку излишнее внимание со стороны мужчин. А пока оно мне никуда не упирается. Наплыва воздыхателей мне и даром «не нать».

Мои мысли плавно перетекли от новой внешности к выводам, сделанным мной после знакомства с каталогами.

И по всему выходило, что мне есть, что предложить этому миру!

* * *

Я лежала и смотрела на потолок, который был весь в жёлто-черных разводах, пахло в доме соответствующе — сыростью да плесенью, и размышляла о том, на что у меня раньше не хватало времени. Повернувшись на бок, кинула взгляд в окно: на тёмном небе загадочно светились звёзды, а отмытое оконное стекло радовало чистотой и прозрачностью. Мои мысли вернулись в прежнее русло: насколько развит этот мир — я до сих пор не могу точно сказать. Но, благодаря проведённым исследовательским прогулкам, наблюдениям и подслушанным разговорам — могу сделать кое-какие выводы: мир не отсталый, не тёмное Средневековье. Каким-то образом здесь совместилось новаторство с отсталостью. Вот такая вот получилась «коллаборация».