Тогда, шесть лет назад, довольно было донести до неформального лидера интриганов, графа Шувалова, царское неудовольствие, чтоб проблема разрешилась как бы сама собой. За графа вступился было генерал-фельдмаршал, князь Барятинский, которого почивший в Бозе Александр Второй считал своим другом, и который мог рассчитывать на особое к себе отношение Николая. Но и князь уехал из дворца ни с чем. Николай еще не слишком уверенно ощущал себя на царском престоле и терпеть присутствие в Петербурге какую-то, им не санкционированную, организацию был не намерен.

Князь Александр Иванович так же, как и Шувалов, слыл англоманом. Да еще каким! В подаренном царем Освободителем имении, в Скерневицах, что неподалеку от Варшавы, Барятинский вел жизнь настоящего лендлорда. Ланч в полдень, газоны, слуги в ливреях и охота на лис. В салонах Петербурга, особенно тех, где симпатизировали идеям славянофилов, над увлеченностью прославленного военачальника тихонько хихикали, на что фельдмаршал вроде бы внимания не обращал. И, тем не менее, примкнул-таки к «партии» консерваторов, а не реформаторов, как его дальний родственник, князь Владимир Барятинский.

Спустя пару лет, когда на базе некоторых структур Генерального Штаба и Третьего Отделения ЕИВ канцелярии, была создана Служба Имперской Безопасности, начальствовать Третьим Отделением СИБ — Общественного благочиния и порядка — по сути — политической полицией страны, был назначен именно граф Шувалов. И вот тогда-то его вожделенная партия дворянских консерваторов все-таки была создана. Естественно негласно. Без торжеств и объявлений в газетах. Без печати, фирменных бланков и растяжек через Невский проспект. Одни партийные «съезды» и поддержка единой, чаще всего диктуемой Петром Андреевичем, линии.

Благо, в СИБ, кроме тайной полиции, было еще несколько, частично дублирующих друг друга Отделений. Второе Отделение — Противодействия Злокозненным Действиям, или если в переводе на человеческий язык — контрразведки, возглавлял генерал-адъютант Николай Владимирович Мезенцев. Которого Николай, как бы… кхе… кхе… попросил присматривать за деятельностью коллеги по СИБ. Так что обо всех начинаниях консерваторов проанглийского толка мы узнавали едва ли не в тот же день, что и Шувалов. Изредка Николай Владимирович копии писем «в клювике» приносил, или тщательно зафиксированные высказывания основных поднадзорных персонажей.

Нужно сказать, что, совершенно неожиданно для меня, и к вящей радости шуваловской клики, в семьдесят первом Николай все-таки «поддался» давлению консерваторов. Целый ряд записных соратников графа Петра Андреевича получили высокие государственные должности. Либералы были впервые, с момента оглашения Манифеста, уязвлены.