Сударь ты наш батюшка,
Сударь, наш заступничек,
А ведь каша-то выйдет солона?
— Солона, матушка, солона,
Солона, сударыня, солона!
Сударь ты наш батюшка,
Сударь, наш заступничек,
Да кто ж будет ее расхлебывать?
— Детушки, матушка, детушки,
Детушки, сударыня, детушки!
Когда последний куплет растворился в пыльном воздухе, другой голос, теперь уже мальчишеский, залихватски начал:
Девка бросилась бежать.
Дед за ней, за косу хвать!
Как спьяна глазища палить,
Сам кряхтит, а на земь валить!
Песня оборвалась звуком могучей затрещины и возмущенным криком «дядь, ты чего⁈». Злобное бормотание старшего поколения, охраняющего нравственность, Елена слушать уже не стала. Она двинулась по центральной улице, которая подсохла за теплые дни и, будучи утоптанной сотнями тысяч шагов, казалась твердой как бетон. Навстречу спешил Гаваль, держащий связку длинных прутьев. Кажется, это называлось «фашиной» и должно было пойти на укрепление очередного участка стены.
Глядя на юношу женщина испытала не слишком сильный, но вполне ощутимый укол сострадания. Менестрель по ходу странствия оброс, исцарапался, обтрепался и в целом стал похож на обычного маргинала. Бороду музыкант не брил, ссылаясь на то, что тупое лезвие царапает щеки, от чего потом физиономия горит, а заточить бритву как следует можно лишь в городе, у правильного точильщика и на хорошем круге.
Тут надо сказать, что вид красивого молодого человека, переживающего не лучшие дни, вкупе со взглядом побитого лисенка неотразимо действовал на сельских дам, особенно вдов, которых в деревне имелось немало, в том числе довольно пригожих. Многие готовы были (потихоньку, разумеется, лишь бы никто не увидел открыто) обогреть и пожалеть страдальца, неоднократно, разными способами. К чести менестреля, он и без всяких угроз со стороны коллег понимал, чем вероятнее всего закончится подобное приключение и потому шарахался от женского пола как святой от дьявольских искушений. Елене было интересно, насколько хватит решимости Гаваля и сможет ли он законспирироваться, как следует. А также — не дезертирует ли юный музыкант и певец вслед за Шапюйи, который свинтил почти сразу же, как было принято решение о предварительной договоренности с деревенскими. Но интерес имел характер отстраненный, общетеоретический. И так хватало занятий, прямо скажем. Есть менестрель, нет менестреля — сейчас это малозначимо. Требовались люди с оружием и соответствующими навыками.
Елена сделала остановку, испив свежей воды из мятой оловянной кружки. Вода была колодезная, поэтому женщина не стала заморачиваться с кипячением. От холода заломило зубы и прояснилось в голове.