Изначально странники двинулись строго на север, желая до наступления холодов пересечь границу королевств Заката. А дальше пришлось выбирать, учитывая определенные нюансы. Можно было идти прямо, так получалось короче всего и по лучшим дорогам, однако путь вел через «золотой пояс» наиболее плодородных земель, где уже шла тихая, необъявленная, но жестокая война за собранный урожай. Плюс к тому, с учетом явно ослабевшей императорской власти, разгорелось старое, почтенное развлечение господ — приведение формальных границ уездов в соответствие с ленными, притом каждый понимал их в свою пользу. А где смута, в тех краях обязательно появляются банды. Чтобы проскочить меж войсками, мародерами, а также иным вооруженным сбродом, требовалось большое искусство и превеликая удача.

Другая возможность — свернуть направо и пройти у границы Столпов, как в минувшем году. Что получилось единожды, всегда можно повторить, однако вопрос — с тем ли успехом? Некоторый жизненный опыт и здравый смысл подсказывали, что горские банды, спускающиеся на равнину, вряд ли менее опасны, чем обычные злодеи.

Третий путь лежал вдоль береговой линии. Там было меньше шансов попасть в жернова междоусобиц, однако прибрежная дорога приводила к границам герцогства Вартенслебенов, чего по каким-то собственным причинам опасалась и категорически не желала Хель. Кроме того, леворукое направление обещало стать самым голодным. Как можно голодать у моря Гаваль не понимал, однако более опытные спутники в один голос утверждали, что зимой на побережье делать (и есть) нечего.

В общем, впору было кидать монету, только вот не нашлось у путников денежки с тремя сторонами, поэтому немного посовещавшись и поспорив, компания дружно передоверила окончательное решение Хель. Которая, без особых колебаний и дополнительных размышлений, неожиданно показала налево, к морю. Туда и отправились.

Подсохшая дорога вилась средь холмов, места казались обжитыми, однако обезлюдевшими. Не дымились трубы оставленных домов, не хрюкали свиньи в ожидании предзимнего забоя. Селения, где жители остались, а не бежали в поисках лучшей доли, ощетинились кольями, обложились укрепленными стенами, гоня прочь всех, у кого не было провианта или городских товаров на обмен. Редкие путники на дорогах представляли собой главным образом таких же беглецов, искателей лучшей доли, а также явных разбойников, ищущих добычу послабее.

Девятка странников производила впечатление серьезных людей, у которых мало добра и достаточно клинков, а от встречи с большими отрядами Господь уберегал, так что неприятностей удавалось избегать. Пока, во всяком случае… Шли относительно быстро, скудные запасы провизии еще оставались в дорожных сумах, так что было чего страшиться, но был и повод верить в лучшее.