Ночью, когда я с облегчением рассчитывал, что Эмилия все же одумалась и не придет как обычно, явилась она. Причем, когда я уже засыпал, ко мне под одеяло нырнуло голое тело девушки.
— Зря ты думаешь, что я не знаю, что это такое, — соблазнительно произнесла она шепотом на ухо, обнимая меня. — Но это мы сейчас исправим.
Если и были у меня какие другие мысли до этого, то сейчас они пропали напрочь. Да и как можно сопротивляться такой девушке? Так что ночью поспать толком у нас не получилось. Зато под утро мы оба вырубились. Надеюсь, она была довольна так же, как и я.
Глава 26
До сегодняшнего дня я, если честно, никогда не задумывался на тему, а что есть такое сон? Почему некоторые из снов мы видим и потом помним относительно долго, а другие исчезают из нашей памяти, даже не оставляя следа, хотя нам они кажутся важными и очень нужными. Да и кто бы думал о таких обыденных вещах? Но вот когда твой сон оказывается длиной больше чем в два года, то волей или неволей, но задумаешься над реальностью. Особенно когда для меня этот самый сон выразился в одном мгновении — между тем моментом, когда потерял память, и сегодняшним утром, когда опять все вспомнил. Это очень странное ощущение. Как будто кто-то щелкнул пальцами, и два года моей жизни исчезли. Наверно, именно в такие моменты людей тянет на философские рассуждения. Вот и я лежу в кровати (рядом лежит Эмилия, она же моя давняя знакомая Ыйсекуль) и пытаюсь осознать новую для меня реальность, где я был сначала сыщиком, а после стал напарником двух девчонок в нелегком воровском ремесле. Причем за три месяца нашего партнерства мы умудрились провернуть десяток дел и даже свалить на другой материк. Собственно, сейчас мы там же и находимся, в одном из городов на временном отдыхе.
Проблема заключается в том, что для меня все, что было за эти более чем два года — это лишь ничего не значащие воспоминания, которые, словно сон, постепенно растворяются в сознании. Если бы не Зак, который все это сохранил, то, кроме блеклых воспоминаний, ничего бы не осталось. Собственно, и вспоминать нечего. Там жил не я, а кто-то с другим характером и другим взглядом на жизнь. О чем говорить, если «прошлый я» умудрился спокойно простить тех, кто месяц держал его в плену, хотя и мягком. Но именно они испортили ему жизнь. Странно вот так думать о себе в третьем лице, но по-другому никак. Это не был я. Вот только с тем, что натворил «другой я», придется разбираться уже мне самому. Как, например, что делать с Эмилией? Сейчас-то она с полной потерей памяти и не знает, что в реальности она агент дасков и при прошлой нашей встрече ее звали Ыйсекуль. Более того, она там была альвой, а тут человек. Хотя различий во внешности у нее с прошлой нет, кроме цвета кожи и небольших деталей лица и тела. Даже ее печать на лбу осталась при ней, просто пока что она спрятана под кожей и неактивна.